Спустились на три этажа под землю, тут находились камеры. В одну из них меня и поместили. Комнатка два на три метра, кровать, стол, стул, уборная, глухая дверь и полная тишина. Упал на кровать, попробовал вспомнить — нет, кроме головной боли, ничего про это не помню. Промучился с полчаса, уснул. Проснулся, судя по нейросети, часов через шесть. Голова вроде гудеть перестала. С тоской подумал: «Как так могло быть, двух лучших друзей потерял не на войне, а в столице, где от несчастных случаев умирали раз в год, и то трагедия.
А тут хрень какая-то, и эсбэшник молчит, никакой информации не дает». Вспомнил, что сегодня, судя по дате нейросети, вылет ударного флота. Это должна была быть моя первая боевая операция. Мысли были грустные, но делать было нечего, память не работала, решил осмотреть свою камеру. Вместо первого боевого вылета моя первая тюремная камера, м-да. Рядом с дверью несколько кнопок. Нажал кнопку проектора, там высветилось, что Флемер Болт арестован для выяснения причин смерти Хадисона Марка и Мари Хроу.
Дальше шел распорядок тюремного блока: питание, прогулки, поход в душевую и отбой. У меня вместо прогулок стоял прочерк, вместо душевой стоял прочерк. «Вот гады, даже в человека превратиться не дадут», — выругался я. Пока я стоял и складывал все известные мне выражения о пенитенциарной службе, дверь открылась, вошел сержант, надел мне наручники, вывел из камеры.
— Куда? — спросил я его. Легкий пинок в область почек намекнул, что ответа не будет.
«Хрен с тобой, — подумал я, — все равно мне нечего сказать, память затерли, нейросеть хрен знает как затерли, даже не представляю как, но, видимо, я стану крайним во всей этой ситуации». На лифте мой добрый сержант поднял меня на второй этаж над землей, вывел в коридор, довел до кабинета, снял наручники, открыл дверь. Я прошел в большой, неожиданно уютный кабинет. Там было несколько дорогих мягких кресел, диван, большой, деловой стол и странно выглядевший в этом кабинете дешевый потертый стул.
За столом сидело три человека. Двух я знал, один был любимый и такой доброжелательный майор Грэй, второй был подполковник Брекхан, начальник нашей истребительной группы с авианосца класса «Ноиус», третий, который сидел во главе стола, — седой крепкий мужчина с нашивками полковника собственной безопасности флота. Грэй указал мне на тот стул, который я приметил, входя в кабинет.
— Полковник Кейт, — представился седой.
