– Главное, я ничего ей плохого не сделал! – продолжил Левон возмущенно. – Я вел себя с ней идеально. Пылинки сдувал, подарками задаривал, а толку? Нагадила в душу, и будто так и надо, даже не соизволила попросить прощения…
– Все они неблагодарные твари, – со знанием дела кивнул Баграт. – Сколько хорошего ни делай, все равно смотрят налево. Поэтому я постоянных подруг и не завожу.
А Артур промолчал, с опаской поглядывая на старших братьев.
– Все, я больше не хочу о ней говорить, – махнул рукой Левон. – Она для меня не существует…"
"Оставив разговор о бывшей невесте, Левон предложил накрыть на стол.
Все втроем уселись в гостиной, начали обсуждать последние семейные новости, бизнес Баграта.
Левон очень старался сосредоточиться на том, что рассказывали ему братья, но с концентрацией сегодня явно наблюдались проблемы.
Он продолжал ждать.
Звонка от Киры, эсэмэски, личного прихода, наконец.
Неужели ей настолько все равно? Неужели он так мало для нее значил? Почему она молчит? Почему не обивает пороги?
– Левон, скажи, а у тебя точно с Кирой все? – вдруг спросил его Артур.
– Ну то есть, ты на сто процентов уверен?
Левон посмотрел на брата, и вдруг ему показалось, что тот интересуется не из праздного любопытства. Отчего-то вспомнился восхищенный взгляд младшего Саркисяна, когда он знакомил невесту с семьей. Да и подружки у Артура все как на подбор типажа Киры.
Красная пелена легла на глаза вуалью. Левон резко замотал головой, отгоняя ее. Процедил злобным тоном:
– Если я узнаю, что ты подбивал к Кире клинья, я тебя братом считать перестану, понял?
Артур уставился на него круглыми глазами и принялся возмущаться:
– Да ты что, брат! Я что, придурок какой, с невестой родственника… Да я ни за что!
– Вот и не спрашивай больше о ней никогда.
Ее больше нет. Усек?
– Усек, – кивнул тот.
А Левон снова потянулся к мобильному.
В тридцатый раз за последнюю пару часов проверил телефон.
И – о чудо! – получил-таки долгожданное сообщение.
«Нам нужно поговорить, – писала Кира.
– Ты завтра будешь дома?»
«Ну все… Началось!» – мысленно позлорадствовал он.
«Это важно», – прилетела вторая эсэмэска.
О, скольких внутренних сил ему стоило не подскочить тут же, не набрать ее номер. Да что там, в три секунды добрался бы до машины, приехал в любую точку Москвы. Он так делал раньше – являлся по первому ее зову. Потому что долго не мог находиться порознь, потому что все время хотел ее видеть, чувствовать, целовать.
Кира для него – воздух. Была.
