Маркос остался на месте, лишь его взгляд по-прежнему ласкал меня:
– Я помню каждую минуту наедине с тобой. Помню, сколько боли причинил. Мне нет оправданий, я был одержим тобой. Ненавидел, за то, что ты бросила меня, отдавшись чёрной магии. Ненавидел за то, что сделала с Эленой. И любил так, что был готов уничтожить. И себя и тебя. И поверь, Белла. Я умирал тысячу раз, глядя на твоё бледное лицо, пока ты лежала там в палате в последние дни. Лишь я виноват в том, что моя семья разрушена. Прошу тебя, позволь мне просто объяснится.
Дай шанс…
Я часто задышала, с опаской глядя на Маркоса:
– Долгие месяцы ты был для меня олицетворением кошмара. Я боялась тебя так сильно, что меня едва не трясло. Не спорю, я справилась с этим. Всё изменилось. Но ты ведь понимаешь, что мне не забыть того, что было?
– Нам не забыть, – поправил меня Маркос.
– Пусть так. Нам… но я не могу просто разговаривать с тобой и не думать о прошлом, понимаешь? Я хочу уехать в Марбелью с дочерью. Как только она очнётся, мы сразу же уедем.
И надеюсь, что ты не будешь чинить нам препятствий.
– В Марбелью? С этим юнцом Карлосом? – в голосе Маркоса появились гневные нотки.
– Он здесь не при чём. Нас ничего не связывает, кроме дружбы. Хочу уехать с дочерью.
– Ты всё ещё моя жена, Белла.
– Император сказал, что даст нам развод.
– Зачем?
– Я просто хочу быть свободной и счастливой, – прошептала я. – Неужели ты этого не хочешь?
– Белла, не уезжай, – Маркос шагнул ко мне и сгрёб в свои объятия, прижимая к груди.
– Ты единственная женщина, которую я любил. Единственная о ком я хочу заботиться. Я обещаю, никогда больше вам с Эленой ничего не будет угрожать.
Я стояла, чувствуя сильные мужские руки, сжимающие мою талию. День, которого я так долго ждала настал, Маркос получил то, что заслужил. Но стала ли я счастливее? Нет.
– Ты должна быть моей, Белла, – прошептал он горячо, исступлённо целуя мои волосы. – Потому что я люблю тебя, слышишь?
Затем поцелуи Маркоса перешли на моё лицо.
Губы коснулись лба, щёк. А затем он прижался лбом к моему, словно спрашивая разрешения. Тяжело дыша, глядя на меня голодным взглядом.
Я не стала отталкивать мужа, просто посмотрела на него выжидающе. И его губы вмиг смяли мои. Жадно и по-собственнически. Маркос попытался углубить поцелуй, но я оттолкнула его. Подалась назад, тяжело дыша.
– Прошу… не усугубляй, – выпалила я, прижимая руку к груди. – Я уеду, Маркос.
