Автор
Мы сидели в уютном кафе, пережевывая горькие хачапури, когда Андрюшка Крахмальников заявил, что они не по вкусу. Полковник Дегтярев отправился за кофе, а мы ждали, наблюдая за ним. Через секунду он вернулся с тремя стаканчиками на подносике — и в этот момент все стало очевидно: дело перешло из рук в руки....
Очевидно, та же мысль пришла в голову и Тане, потому что Иванова сказала:
– Неправда, будто сейчас нельзя найти работу. Да, министром не возьмут, но полы в супермаркете мыть – сколько угодно.
– Небось сама за мужниной спиной живешь, – оскорбилась Райка, – а мне в уборщицы советуешь.
– Зачем же вы всем врали на вечере, – поинтересовалась я, – и потом, Иван был хорошо одет, с золотыми часами, ключами от машины тряс!
– О господи, – закатила глаза Скоркина, – да когда Зоя позвонила, он как раз второй день как из запоя вышел.
– А часы? – не успокаивалась я.
– Оттуда же, муляж, правда, сделаны здорово, – пояснила Раиса."
"– А машина? – не унималась я.
– Ну и дура, ты, Дашка, – неожиданно обозлилась Раиса. – Нет и не было никакого автомобиля! Пыль в глаза пускали!
– Зачем? – в один голос воскликнули мы с Таней.
– И шь вы какие, – прошипела Скоркина, – сами в загородных домах проживаете с прислугой, в брильянтах ходите, а нам, значит, в бедности расписаться? Нет уж, хотели с Клюкиным, как все, быть богатыми…
– Что же не разговаривали друг с другом? – продолжала удивляться Таня.
– А чего нам обсуждать? – пожала плечами Раиса. – Я только и ждала, когда Клюкин помрет от пьянки. Ну, слава богу, отмучилась. Теперь эту квартиру продам, себе куплю поменьше, жизнь пойдет!
Мы потрясенно молчали.
– Так как, девчонки, – поинтересовалась Раиса, – дадите денег на похороны? У меня только двадцать рублей в заначке.
Не успели мы открыть сумочки, как зазвенел телефон. Скоркина схватила трубку и недовольно буркнула:
– Алле.
По мере разговора ее лицо вытягивалось, щеки начали бледнеть, губы, наоборот, стали темно-бордовыми. Наконец она выдавила из себя:
– Хорошо, завтра в десять.
Потом положила трубку на рычаг допотопного аппарата и пробормотала:
– Откладывается.
– Что? – изумилась я.
– Похороны.
– Почему?
– Из милиции звонили, тело пока не отдадут, оно им пока что требуется для исследования.
– Зачем? – ничего не поняла Таня. – У меня, когда отец от инфаркта умер, сразу после вскрытия отдали.
– Так то был инфаркт, – просипела Рая, наливая в щербатую кружку светло-желтую заварку, – а тут, видишь, дело какое.
– Какое? Да говори по-человечески! – закричали мы в унисон.
– Такое, – нудила Рая, – в желудке нашли стрихнин, отравили Ваньку.
Таня быстро глянула на меня. Я вздрогнула и посмотрела на Раису. Вновь повисло гнетущее молчание.
