– Преступник имел доступ к оружию, – продолжал я. – А мы знаем, что у Макера он был.
– Да, но не стоит недооценивать Левовича, – заметила Скарлетт. – Учитывая, что пятнадцать лет он ухитрялся разыгрывать всех вокруг, он в случае чего запросто достал бы пистолет.
Она была права.
– Я согласна с Сагамором. Убийца находился в отеле и остался там, совершив преступление. Полиция решила, что он сбежал, а он преспокойно сидел себе в “Паласе”.
– Или воспользовался запасным аварийным выходом, как это сделала Анастасия, – возразил я.
– Мы с вами проверили все на месте и изучили планы здания. Маршрут Анастасии – единственно возможный, только так ему удалось бы пройти незамеченным. Надо просто очень хорошо ориентироваться в пространстве.
– Вероятно, убийца все тщательно подготовил, – сказал я.
Скарлетт поморщилась:
– Давайте серьезно, писатель! Если бы преступник заранее планировал устранить Жан-Бенедикта Хансена, то вряд ли стрелял бы в него прямо в отеле. Он явно действовал импульсивно, спонтанно.
Кстати, Сагамор придерживается того же мнения, и, по‐моему, оно вполне обоснованно.
– И какие выводы? – спросил я.
– Если убийца сбежал через запасной выход, значит, он прекрасно изучил отель. Как может его изучить только сотрудник. Поэтому либо он не покидал “Палас” после убийства, либо неплохо там ориентировался. В общем, вывод напрашивается сам собой. Кто мог достать оружие? Кто знал “Палас” как свои пять пальцев?
– Левович, – сказал я.
– Левович, – подтвердила Скарлетт.
– И его мотив очевиден: Жан-Бенедикт Хансен выяснил накануне убийства, что Левович и Тарногол – одно лицо. Левович убил его, чтобы тот не выдал его секрет.
– Звучит почти убедительно, – сказал я. – Но если Левович убил Жан-Бенедикта, потому что тот раскрыл тайну Тарногола, то почему в номере нашли улики, указывающие на Тарногола?
– Левович их подбросил, чтобы отвести от себя подозрение, – предположила Скарлетт.
– Не факт. По-моему, мы что‐то упускаем."
"На то, чтобы понять, что именно, у нас ушло несколько часов.
Мы снова разложили по полочкам все материалы дела и действительно обнаружили нестыковку. И уже поздно ночью, утопая в море бумаг, усеявших пол моего номера, Скарлетт вскрикнула, и лицо ее внезапно просияло:
– Ну конечно! Как мы раньше не подумали об этом?
– О чем об этом? – спросил я.
– Все это время разгадка была у нас перед глазами!
Ничего не объясняя, она бросилась к компьютеру и застучала по клавиатуре.
