Кровожащиеся чудовища с клыками-стеклянными осколками летели прямо на него, и Силлов чувствовал страх — не только от пугающей обстановки, но и от собственной непредсказуемости. Каждый шаг в темном лесу казался опаснее предыдущего, каждый шорох мог быть сигналом беды. Но он оставался на своем, решившись на риск, чтобы выжить и продолжить сюжет, задуманный Северо-Западом....
– Ладно, это уже в прошлом. Завтра пошлем гонца в Зону…
– Похоже, ты забыл о разговоре с отцом, – мягко напомнил я, – Ты уже вылетел из гнезда, стаббер. Пора вить свое.
– Ты это о чем? – удивленно посмотрел на меня Ион.
– Завтра утром я уеду, – сказал я. – Мне надо спасать своих друзей. А ты останешься здесь, с отрядом. И будешь управлять крепостью. Это не так просто, как кажется, но, думаю, ты справишься. В ближайшее время я пришлю сюда людей, чтобы забрать свою долю добычи. Пока же возьму только самое необходимое.
– Да не вопрос, – потерянно произнес Ион. – Но я? И управлять крепостью?
– Надо же когда-то начинать, – усмехнулся я. – У тебя хорошие гены, а Кремлю нужно не только сотрудничество с Зоной трех заводов, но и мощная база на северо-западе. Так что действуй, стаббер. Я уверен, у тебя все получится.
– Нас тоже здесь оставляешь? – насупился Ррау.
– Вас с Гроком возьму с собой, – улыбнулся я. – Если вы, конечно, не против. А остальные пока пусть здесь побудут, отъедятся малость, поработают на свежем воздухе.
– Уроды облезлые! – вдруг донесся до нас снизу истошный вопль. – Твари рудиментарные! Светляков-пересмешников вам во все естественные отверстия и стальных сколопендр в неестественные! Товарищ по оружию коптится заживо, а им это до одного места…
– Похоже, водитель у вас есть, – произнес Ион.
– Ай да тридцатьчетверка, – восхитился я, сбегая по всходам. – И в огне не горит, и в воде не ржавеет, и время ей нипочем…"
"Действительно, заваленный бетонными плитами танк остался практически целым, если не считать глубоких царапин на броне, огромных черных пятен на месте сгоревшей защитной краски да сорванного люка механика-водителя.
Когда я подбежал, Шерстяной уже с помощью двоих мутантов из моего отряда поднялся на ноги.
– Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! – быстро произнес я, улучив паузу в потоке ругательств, льющихся изо рта мутанта.
Наверно, прозвучало это искренне, потому что Шерстяной ругаться перестал. Пожалуй, его кличка была сейчас не особенно актуальна – волосы на его морде сгорели, и сейчас он больше походил на сильно обожженного человека, нежели на мутанта. Одного взгляда на танк было достаточно, чтобы понять, что случилось.
