Припадаю к его губам, потом снова позволяю впиться поцелуем мне в шею. Как-то незаметно выходит, но я уже и сама двигаюсь. Демид позволяет, чуть ослабив контроль. И мне нравится это ощущение — и отдавать тоже.
Я чуть закидываю голову и пробую двигаться интенсивнее, напрягаю мышцы внутри, сама кайфуя от ощущений.
— Ты безупречна, — шепчет Бахурин, сжимая рукой мою грудь снова и припадая к ней губами. — Моя Маркиза. Я же таю. Наполняюсь тем самым ощущением, после которого вот-вот произойдёт взрыв.
Приникаю лбом к его плечу, снова позволяя Бахурину взять контроль, чтобы довести меня до пика.
Мужские пальцы скользят вверх по моему обнажённому плечу, по щеке и большой касается губ, нажимает на нижнюю, чуть раздвигая их. Я обхватываю его губами и чуть тяну.
— Не думай, что я забыл, — жарко шепчет в ухо.
Мы тут вдвоём, но это напоминание настолько интимно, что скажи он его громче, я бы вспыхнула. Я и так вспыхнула, но совершенно иначе — внутри. Желанием. Представила, как опускаюсь перед ним на колени, как провожу ладонями по крепким подтянутым мышцам живота, как заключаю в ладонь твёрдую плоть.
А потом наклоняюсь, размыкаю губы и касаюсь языком гладкой нежной кожи головки.
Картина, что проносится в голове, настолько яркая и возбуждающая, что мне требуется всего секунда и один глубокий толчок, чтобы кончить и обмакнуть в сильных руках.
Демид догоняет меня ещё через пару движений и тоже замирает, крепко вжавшись и тяжело дыша.
— Только моя, — тяжело шепчет, сжимая пальцами волосы на затылке. — Мне принадлежишь, Маркиза, слышишь? И всегда будешь.
— Я другого и не желаю, — отвечаю тихо, всё ещё не восстановив дыхание. — Всегда только этого хотела.
Ещё несколько минут мы так и сидим, прижавшись друг к другу. Он гладит меня по волосам, а я прячу лицо у него на груди. Карман жжёт тест-полоска, но я не могу решиться сказать Демиду. Мне нужно несколько минут, чтобы отдышаться.
Бахурин помогает мне переместиться на своё сиденье. Я привожу в порядок одежду и дыхание, приглаживаю волосы. Замечаю, что Бахурин всё это время смотрит на меня, едва пряча улыбку.
— Что? — замираю, смущаясь.
— Ничего, — он улыбается шире, и улыбка эта такая мальчишеская какая-то, открытая. — Просто ты очень красивая. Выйдешь за меня? Что?
Нет, не так.
Что?!!
Наверное, я так и застываю с расширенными глазами или даже с открытым ртом, потому что Демид вдруг как-то смущённо пожимает плечами. Да, именно смущённо!
— Можешь подумать, конечно. Но не долго, — опасно прищуривается.
