— Ты подведёшь себя и Серёжу! Персональное дело хочешь?
Собрание шумело и горячилось. Часть комсомольцев была за Надиньку, остальные пытались сообразить, что сейчас произошло и на чьей стороне им следует быть.
Когда Мирра оттащила Надиньку достаточно далеко, Коля расправил плечи, откинул назад чуб и сказал, стараясь, чтобы прозвучало веско:
— Вот о чём я предлагаю задуматься, товарищи. А картошка — лишь однократное проявление антисоветского поведения комсомолки Кольцовой.
— Ты не перегибай, — не слишком уверенно высказался комсорг.
— Антисоветчина тут ни при чём, конечно! Но… задуматься стоит. А пока проголосуем по повестке!..
В гардеробе Надинька долго не могла попасть в рукав пальто, дрожала с головы до ног.
— Я уеду, уеду, — повторяла она. — Брошу институт и уеду!
— Куда? — Мирра просунула её руку в рукав. — В тайгу?
— В Ленинград, к Серёже.
— Надя, а у тебя правда прислуга? — весело спросила розовощёкая полная Маруся. — Самая настоящая?..
— Отстань от неё! — приказала Мирра.
— Агаша почти заменила мне мать, — выпалила Надинька.
— И после войны, и… всегда! А вы!.. А вы назвали её прислугой! Хороши комсомольцы!
Лицо у Маруси вытянулось.
— Пойдём, пойдём! — Мирра тянула Надиньку к выходу. — Сейчас опять чего-нибудь наговоришь!
И почти вытолкала подругу в высоченные, тяжеленные институтские двери.
На улице было холодно, ветрено, моросил дождь, морщились на асфальте осенние лужи.
Мирра крепко взяла Надиньку под руку, они сбежали с широкого мраморного крыльца и зашагали прямо по лужам.
— Пойдём пешком, — выговорила Надинька.
— Так ведь далеко и дождь! И холод, бр-р-р!..
— Мне нужно как следует промокнуть и замёрзнуть.
— Тогда пойдём, — тут же согласилась верная Мирра."
"Они шли по бульвару, ветер раздувал полы пальто, бросал в лицо жёсткие и холодные дождевые капли — целыми пригоршнями.
— Мирка, — наконец сказала Надинька, задыхаясь от холода и быстрой ходьбы, — я ведь чуть было его не ударила. Мне раньше никогда не приходило в голову, что можно ударить человека!.
. А его я бы… убила. Правда.
— Я бы сама убила.
— Мирка, зачем он говорил такие ужасные вещи?
— Просто он плохой человек.
— Но ведь его все слушали!
— Не все, — быстро сказала Мирра.
— Многие.
— Надежда, ты не понимаешь! Ты не такая, как все.
— Кто — все? Это же наши товарищи!
Мирра вздохнула.
— Не прикидывайся глупее, чем ты есть на самом деле! Ты что, всерьёз считаешь себя частью коллектива?
— А я… не часть? — изумилась Надинька.
— Нет, — сказала Мирра.
