На ней была блузка без рукавов, и татуировка оказалась на виду. Ей нравилось демонстрировать ее, когда она выходила на поиски временного спутника. Она хотела, чтобы мужчины видели татуировку, которую ей накололи в Сан-Диего через год после убийства отца, и большинство считали, что она очень сексуальна.
Это змея, ответила она. Гремучая змея. Видишь ее ядовитые зубы?
Конечно, он их видел. Это были огромные, непропорционально большие для такой маленькой головки зубы. С одного стекал яд.
На этот раз ей попался типичный бизнесмен в дорогом костюме, с пышной, почти президентской шевелюрой, решивший отдохнуть после обеда от бумажной работы, которую ему наверняка приходилось делать в конторе.
На вид лет шестидесяти, он в отличие от президента седину не скрывал. Почти вдвое старше ее. Но мужчины не придавали этому никакого значения. Он вел бы себя с ней так же, будь ей не тридцать два, а шестнадцать. Или всего восемь. Она помнила, как пошутил однажды ее папаша: Если щелка может ссать, в самый раз ее…
Понятное дело, вижу, ответил сидевший рядом мужчина, – но я спросил, в чем ее смысл?
Быть может, ты вскоре сам все поймешь, ответила Энди и провела языком по своей верхней губе.
У меня есть еще татуировка. Совсем в другом месте.
А мне можно посмотреть?
Кто знает. Ты любишь кино?
Он непонимающе нахмурился.
В каком смысле?
Ты же хочешь пойти со мной на свидание, верно?
Он знал, в каком смысле упоминалось слово «свидание» в подобных заведениях. Тут околачивалось много девиц, и для них свидание означало одну вполне конкретную вещь.
Но Энди имела в виду кое-что другое.
Конечно, хочу. Ты хорошенькая.
Тогда пригласи меня на свидание. Но только на настоящее. В «Риальто» как раз идет «В поисках утраченного ковчега».
Но я скорее думал об уютном номере в небольшом отеле. Всего в двух кварталах отсюда. Там отличный мини-бар, и даже есть балкон. Как насчет этого?
Она приникла губами к его уху и прижалась грудью к руке.
Отправимся туда потом. Своди меня сначала в кино. Заплати за билеты и купи мне попкорн.
Меня возбуждает темнота.
Вот так и получилось, что они сидели и смотрели на Харрисона Форда, здорового как бык, щелкавшего на экране пастушьим кнутом по пустынной пылище. Пожилой мужчина с президентской шевелюрой держал руку у нее под юбкой, но она крепко зажала между ног картонный стакан с попкорном, чтобы ее спутник мог только крутить пальцами рядом со своей целью, не в силах добраться до нее. Он старательно лез все выше и выше, что раздражало.
