– Скоро сможешь вскрыть упаковку, но только сначала нам надо немного поговорить, – сказал Дик.
Они побрели вдоль самой кромки прибоя, где песок был плотным и влажно поблескивал. Дэнни шел медленно, потому что Дик был уже старым. Однажды он умрет. Быть может, уже скоро.
– Я еще несколько лет протяну, – сказал Дик. – Пока не слишком беспокойся об этом. Расскажи лучше о прошлой ночи. И не упускай ни малейших деталей.
На это не потребовалось много времени. Тяжелее всего оказалось подобрать нужные слова, чтобы объяснить, почему его охватил такой ужас, смешанный с безнадежной уверенностью: теперь, отыскав его, она уже не отстанет.
Впрочем, для беседы с Диком слова не требовались, хотя ему все-таки удалось их найти:
– Она вернется. Я в этом уверен. А потом будет приходить снова и снова, пока не добьется своего.
– Помнишь день нашей первой встречи?
Немного удивившись, Дэнни кивнул. Холлоран устроил ему и его родителям экскурсию по кухне «Оверлука», когда они только туда приехали. Казалось, это было очень давно.
– А помнишь первую фразу, которую я произнес внутри твоей головы?
– Конечно.
– Что я сказал?
– Ты спросил, не хотел бы я отправиться с тобой во Флориду.
– Точно. И что ты почувствовал, когда понял, что не единственный в своем роде? Что ты не один такой?
– Это было замечательное чувство, – ответил Дэнни. – Невероятное чувство.
– Еще бы! – сказал Холлоран. – И это естественно.
Некоторое время они шли молча. Мелкие пташки, которых мать Дэнни называла песочниками, сновали между полосой песка и пеной, оставленной волнами.
– А тебе не показалось странным, что я появился как раз в тот момент, когда ты больше всего нуждался во мне? – Дик посмотрел на Дэнни и улыбнулся. – Вижу, что нет. Да и с чего бы? Ты был лишь пятилетним ребенком. Но сейчас ты стал старше. В каком-то смысле – намного старше. А потому послушай меня, Дэнни. Вселенная умеет сохранять равновесие. Я верю в это. Есть старая пословица: когда ученик будет готов, у него непременно появится учитель. Я стал для тебя таким учителем.
– Ты не просто учитель, – возразил Дэнни, взяв Дика за руку. – Ты – мой друг. И ты спас нас с мамой.
Дик не обратил на его слова внимания… Или сделал вид, что не обратил.
– Моя бабушка тоже сияла. Я ведь рассказывал тебе об этом?
– Да. Ты вспоминал, как вы с ней могли подолгу разговаривать, не раскрывая рта.
– Верно. Она научила меня этому. А ее научила прабабушка еще во времена рабства. Наступит день, Дэнни, когда учителем придется стать и тебе.
