– Дракониха спокойно прошла мимо хозяйки дома и поманила когтем Вихря: – Идём со мной, дракончик, который думает о других!
– Я ещё не сказала, что согласна, Тёрн! – рявкнула Кобра.
– А я уже его забираю.
– Да на что он тебе? Самый обыкновенный, лун с неба не хватает. Какой от него толк?
– Толк бывает и от бестолковых, – усмехнулась Тёрн. – Может, я тоже люблю кокосы. Тебе-то что беспокоиться, ты его больше не увидишь.
Кобра фыркнула.
– Ну, хоть такое утешение.
Дракончик ошарашенно переводил взгляд с одной на другую.
Мать так легко уступила… Прежде её удавалось сломить разве что деду, а ужаснее его драконов не сыщешь. Кто такая эта чужая дракониха? Похоже, мать её даже побаивается!
– Погоди… так что с заказом? – нахмурилась Кобра, преграждая крылом дорогу Вихрю.
– Ты нашла кого-нибудь из них? – Тёрн кивнула на портрет, лежащий на столе.
– Нет, пока никаких следов.
– Тогда продолжай искать, за прежнюю плату. – Она кинула Кобре в когти тяжёло звякнувший кожаный кошелёк и вновь повернулась к дракончику.
– Нам пора.
– Но как же… – смутился он. – Моя мама…
– …Не желает больше тебя видеть! – грубо оборвала Кобра, жадно пересчитывая монеты.
Вихрь заморгал, едва сдерживая слёзы. Плакать нельзя, тогда точно выгонит.
Чужая дракониха присела перед ним, и он впервые заметил, какие у неё добрые глаза.
– Тебе будет хорошо со мной, – шепнула она. – Ты мне нужен, я стану о тебе заботиться.
– Н-но… м-моя мама…
– Мне очень жаль, что ты ей не нужен… но теперь твоя жизнь изменится.
Пойдём со мной, и сам увидишь.
Она погладила его крылом и повернулась к двери. Вихрь шагнул было следом, но на пороге обернулся. Мать увлечённо выкладывала на стол монеты аккуратными стопками. Почувствовав взгляд сына, подняла голову и фыркнула.
– Ждёшь прощальных слов?.. Могу только повторить, ящерка: думай о себе и больше ни о ком! Ты никогда не достигнешь высот, так что не пытайся геройствовать, иначе только подохнешь без толку… И не вздумай приползти назад, понял? Чего тебе ещё?
Тёрн обняла его крылом и подтолкнула к выходу.
Челюсти её были сжаты, как будто она сдерживалась, чтобы не наговорить лишнего.
Родное крыльцо мелькнуло в заплаканных глазах, и когда дракончик снова их поднял, вокруг уже тянулись незнакомые кварталы другой части города. По обочинам росли пальмы, такие же выглядывали из-за стен дворов, словно любопытствуя.
– Можно тебя спросить? – заговорила спутница.
Вихрь молча кивнул.
