Автор
В горящем лесу, яркий огонь играет на лицах собравшихся вокруг костра. Я Гордый слушает рассказ своего товарища, когда вдруг его голос прерывается сухим смехом. Кровь мгновенно приобрела краску адреналина, и я чувствую себя центром внимания — даже за пределами игры. Мир вокруг меня тонет в ночной пыльной бурке, где каждый шаг может изменить ход событий....
— Стой, гад, хуже будет! — ору вслед фургону, но его водитель, игнорируя запрещающие знаки и мои вопли только набирает скорость.
Пойду по Абрикосовой, сверну на Виноградную…
Зацепившись рукой за знак «Стоянка запрещена», резко меняю направление, едва вписываясь в поворот.
И на Тенистой улице, я постою в тени
Очередная арка, дети в песочнице, симпатичные мамаши на выгуле. Меня даже заметить не успевают — я слишком быстро бегу. Личный навигатор уже построил маршрут, и я стараюсь максимально срезать дорогу.
Активирую дымного ворона, он, взлетев, кружит над фургоном, не позволяя ему спрятаться в узких улочках. Мне надо его не просто догнать, а опередить и встать так, чтобы этот гад меня объехать не смог.
Вишневые, Грушевые, Зеленые, Прохладные…
Пробегаю мимо овощной лавки и подхватываю с прилавка кисть винограда, жуя ее на ходу, чтобы заглушить жажду. Потом скажу, чтобы расплатились с торговцем, а то еще обвинят в воровстве.
Как будто в детство давнее ведут меня они.
Это да, мы как раз жили в похожем доме, пока маман не раскрутила бизнес и мы не переехали.
А может, на Сиреневой, а может, на Каштановой…
Кстати, как раз улица Каштановая, прям на песню легла. Люблю Антонова. У него и смысл в песнях есть, и желание их петь. Жизненные они, ага. Так, отлично, этот гад сбавил ход и думает, что оторвался. Ща устрою им сюрприз.
А не на этих улочках, тогда на Луговой.
Отличное место — лучше не придумать. Узкая улица в две полосы, заставленная по обочинам машинами. Движение одностороннее и его практически нет. То, что надо.
Подхватываю эфиром те автомобили, что стоят позади меня, и те, что далеко впереди. Теперь нужно немного подождать.
С любовью встречусь первою, негаданной, нежданною
И вновь к пробитой полночи я буду сам не свой.
Похитители влетают в расставленную ловушку, слишком поздно заметив меня.
Мой вид — оскаленная морда, бойцовская стойка — был, видимо, очень воодушевляющим. Причем настолько, что фургон, ослепленный моей крутостью, дал газу и понесся ко мне, набирая скорость. Точно соскучился и хотел побыстрей встретиться.
