- То есть, вы утверждаете, что Гэрольд Нивэн Третий прилюдно пытался унизить новоприбывших адептов? - он сел на край стола, склонив голову набок.
- Он называл это посвящением! А ещё пытался меня загипнотизировать, - добавила я. - Магистр Кьяртон, я ещё не знакома с порядками в этой академии, но по-вашему, нормально лить воду на головы бедолагам и заставлять их грызть камни? Или же…
Обострённое чувство справедливости подлило масла в огонь, окончательно испортив отношения между мной и магистром.
- Или же что? - удивлённо спросил надменный дракон.
"
"- Или же вы защищаете Третьего, потому что вы приходитесь ему двоюродным дядей? Ну тогда всё понятно, родственные связи не водица.
- Маргарита Грозная! - вышел из себя магистр и указал мне на дверь, - вон отсюда! Вы - первая адептка, которая отчислена даже не приступив к обучению!
- Меня ещё не зачислили! - воскликнула я и все остальные слова комом застыли в моём горле.
Кажется, и у Кьяртона тоже. Он шумно, с усилием сглотнул и севшим голосом произнёс:
- П-повторите?
- Я же вам уже сказала, - терпеливо повторила я, хотя внутри меня бушевал огонь справедливости.
- В ожидании пока ректор Дансмор освободится с совещания, мне предложили подождать его в столовой, где и случился конфликт… Я даже конфликтом это не могу назвать! Ваш племянник пытался меня загипнотизировать и подчинить своей воле, а когда у него не получилось, то он швырнул в меня тот самый кусок торта. Мне что, надо было вставать своей грудью на защиту вашей бесценной мантии?
Взгляд магистра невольно опустился на мою грудь и я тут же сложила перед собой руки.
- Говорите, пытался подчинить вас своей воле и у него не получилось? - неожиданно серьёзным тоном произнёс магистр и сделал шаг ко мне навстречу, сократив расстояние до неприличного.
Я попыталась отойти назад, но он зловеще прошипел:
- Стоять.
Точь-в-точь, как его племянник схватил меня за подбородок и уставился своим цепким, пытливым взглядом.
Чёрные глаза магистра завораживали и пугали одновременно. В их отражении я видела себя и… одновременно не себя.
Решительную, суровую, со сжатыми в тонкую полоску губами и белыми, как свежевыпавший снег, волосами.
Дракон медленно, будто не желая спугнуть, наклонился ко мне и судорожно вдохнул воздух ртом у моей шеи.
- Да быть этого не может, - едва слышно прошептал он и резко отпрянул назад.
Наваждение тут же пропало. Растерянная, сбитая с толку его странным поведением, с немым вопросом в глазах я смотрела на вмиг побледневшего магистра.
