Леру арестовали: она попалась в свою же ловушку Прав был отец: он дал ей возможность жить мирно, вдалеке от города, полного соблазнов, но она никак не могла пережить свое поражение и сама вызвалась на то, чтобы ее поставили на место.
Когда ее уводят в наручниках, я чувствую глобальное облегчение. Отец говорил, что я не виноват в развале семьи, но у меня все равно на душе будто кошки скребли, и только сейчас я по-настоящему вздохнул с облегчением.
Вечером я еду к родителям на ужин. Атмосфера праздничная. Отец обнимает меня, крепко, по-мужски.
— Молодец, — говорит он.
Мама в небольшом шоке: она не знала о готовящейся, так сказать, операции. Журит отца за то, что тот продолжает вести свои подковерные игры, с тревогой смотрит на меня, а второй рукой поглаживает живот, где живет малыш — будущий брат или сестра.
— Мы не хотели тебя волновать напрасно, мам. Все закончилось благополучно. Лера получит свое.
А я...
Я наконец-то свободен от дурацкой влюбленности в девушку, оказавшуюся корыстной шалавой, от чувства вины.
Кажется, у меня получилось искупить ее. Я больше не оглядываюсь назад и готов строить новую жизнь, получив свои уроки: доверять только близким, более внимательно выбирать ту, с которой собираешься строить серьезные отношения.
Моим родителям повезло: они выбрали друг друга много лет назад и сумели пронести свои чувства через годы и серьезные испытания.
Эпилог. Она
Когда мне впервые положили ее на грудь, время словно остановилось. Долгие часы схваток, боль, крики — все это растворилось в одно мгновение.
Она — крошечная, розовощекая, с темными ресницами, как у моего мужа.
Наша с ним дочка.
Долгожданная, выстраданная.
Подарок судьбы за все испытания, что выпали на нашу долю.
Я прижимаю ее к себе, вдыхая неповторимый запах — молока, тепла, новой жизни.
Теперь я чувствую, всей душой и всем сердцем, что все было не зря.
Знаю, что Евгений томится в ожидании, ему не терпится увидеть меня и дочь. Но в палату меня переводят только на следующие сутки, он сразу же добивается посещения.
Стремительно распахнув дверь, он замирает на пороге, его глаза расширяются.
Евгений смотрит на меня, на дочь по очереди.
В его глазах плещется любовь и бесконечная благодарность за второй шанс для нас. Евгений заходит, опускает цветы и фрукты, тщательно моет руки.
Он подходит ко мне, поцеловав, и опускает взгляд на дочь.
Несколько секунд мы просто любуемся ею.
— Она такая крошка, самое настоящее чудо, — произносит он.
