Она выстанывала ему в рот громкое «м-мм», он отвечал хриплым лаконичным «блядь». Пошло, влажно, сливаясь языками, губами и ещё чёрт знает чем.
Сейчас все те невыносимые ощущения, что я испытала тогда, обрушились на меня разом. Болезненным чувством ревности меня буквально парализовало, но не только тело, а все внутренности скрутило: сердце замерло, лёгкие перестали работать; я никак не могла сделать вдох, грудину ломило и распирало от нехватки кислорода.
Я будто умерла в тот момент и на том самом месте.
Но если бы это было так, тогда отчего мне настолько больно?
И при каких обстоятельствах стирается та самая разделяющая линия между моральной болью и физической?
Нет, погибало вовсе не моё тело, а я в муках теряла веру. Безвозвратно.
До этого момента я надеялась вопреки всему, что всё ещё наладится. Верила, что такое возможно – любить одним сердцем, но за двоих."
"Теперь вспомнила, как смотрела тогда на Игоря и понимала, насколько ошибалась. Во всём.
Я хотела вручить ему всю себя, вот только он мечтал совсем не об этом.
Да, я любила его без памяти. РАНЬШЕ. Теперь ни памяти нет, ни любви.
Сейчас я в заторможенном состоянии, моргаю и восстанавливаю дыхание.
Я знаю точно, что больше не хочу вспоминать и опять переживать все эти эмоции.
Со стоном, ме-е-едленно поднимаюсь на ноги и осторожно выглядываю на улицу, чтобы остаться незамеченной, но там уже никого. Голова разрывается на части. Прикрываю глаза и, подавшись вперёд, облокачиваюсь на собственные руки, устало проводя ладонями по волосам.
Отрицать свою вину глупо. Я сама запуталась. Ну так, а он – что?
У него голубые крови? Перо в жопе?
Игорь Бессонов тоже хорош! Он просто мудак. И отношения эти были мудацкие. С ним. Конкретно с ним.
А это значит, что я ему ничего не должна.
Беру в руки телефон, нахожу родной номер и бегло набираю сообщение: «Пап, мне нужна твоя помощь».
И тут же, пока не передумала, отправляю второе, только уже Вадику Будровину: «Я принимаю твоё предложение работы».
Глава 5.2
– Удачи, – подмигивает пожилой таксист, глядя на меня в зеркало заднего вида.
Секрета его прозорливости нет – всю дорогу от дома до делового центра я, слегка волнуясь, беспокойно вертела в руках пластиковую папку с бумагами: то поглаживала, то проверяла остроту её уголков кончиками пальцев, то открывала, бегло просматривала содержимое и снова закрывала.
