Я дернулась, намереваясь сбросить с себя его руки.
— Нет, но…
— Да, — муж нагнулся, обдавая кожу щеки горячим дыханием. Поцеловал меня в шею, в местечко под ушком, от чего по моему телу пошла знакомая дрожь. — Саша… Сашуля… Ревнивица моя…
Я надулась.
— Кончено, приревновала! Ты видел?! Она так смотрела на тебя! А на меня как смотрела!
— Ну как?… — тоном, которым обычно с детьми говорят, спросил меня муж.
— Как будто я здесь пустое место! — обиженно выдала я.
— Не выдумывай, — его сильные руки сомкнулись на моей талии, а уже через миг я сидела на столе лицом к мужу.
— Ты же знаешь, что я люблю только тебя.
Я закусила губу, прислушиваясь к своим ощущениям. Вот вечно он так! Стоит Руслану ко мне прикоснуться и вся моя злость сходит на нет! Сразу теряю рассудок.
— Руслан, ну не здесь же, — хихикнула я в плечо любимого мужа, а сама уже подставляла шею для его поцелуев.
Кто там говорил, что страсть после свадьбы сходит на нет? Мы уже год как женаты! И мой муж любит меня как и прежде! Даже сильнее!
— Почему не здесь? — промурлыкал в ответ.
— Думаешь, кто-то зайдет? И, о-о-о… уволит меня?… А, нет… подожди… Кто же меня может уволить? Это же моя фирма.
Я засмеялась, и обвила его шею руками.
— Вообще-то я тебе обед принесла. Котлетки. Домашние. Как ты любишь.
— Ты мой обед, — прорычал он, заводясь еще больше. А пальцы стиснулись на моих бедрах.
Мысли тут же захлестнули воспоминания нашей сегодняшней ночи. О, как он хорош! Как я обожаю это сильное поджарое тело! Как схожу с ума, когда он ко мне прикасается! Как улетаю, когда он так голодно смотрит!
— Моя идеальная девочка… — приправляет любимый голодный взгляд комплиментом.
И я смущаюсь. Щеки краснеют. Реснички трепещут. Робко опускаю взгляд ниже — на расстегнутый ворот его белоснежной рубашки, и…
Умираю в моменте.
Потому что на воротничке красуется след от алой помады.
2
Кажется, будто кто-то зарядил мне под дых, сломав пополам. В сердце впиваются миллионы острых иголок. Душу закручивает в тугой жгут, выжимая из нее ядовитые капли ревностных чувств.
А Руслан продолжает меня целовать. И я по инерции подставляю ему свою шею, уже понимая, что внутри что-то с треском разбилось.
Моргаю, словно в замедленной съемке, и перехватив его за запястья, отстраняю от себя руки любимого мужа.
— Ты чего? Побледнела вся, — тут же подмечает детали.
Он всегда все подмечает.
Не то что я. Даже этот след от помады не сразу заметила…
Сглатываю сухим горлом, не отрывая глаз от воротничка белоснежной рубашки.
