Перед ним была молодая женщина с невероятно чувственным, призывным взглядом, который заворожил Урусова настолько, что он, как под гипнозом, начал медленно приближаться к этой сирене с фиолетовыми колдовскими глазами.
Груша холодно смотрела на Константина и пыталась не поддаться страху, который вполз в ее существо, едва она увидела князя на пороге своего дома. «Теперь он не мой хозяин и не может принудить меня», — думала она, храбрясь. Надо попробовать его убедить, что он ничего не добьется, и, возможно, он уйдет по-хорошему.
— Ты стала еще прекраснее, малышка, — прошептал он глухо, делая к ней еще пару шагов.
— Не подходите! — жестом остановила его Груша, отметив, что за пять лет Константин сильно постарел. Некогда светлые блестящие волосы его стали чуть пепельного оттенка из-за преждевременно появившейся седины. Большие серебристые глаза князя имели сейчас грязно-серый оттенок, а красивое лицо было искажено нервной мимикой и небольшими морщинами.
Урусов остановился от нее в нескольких метрах и, пожирая взглядом прелестное лицо, как завороженный, продолжал:
— Знаешь, я все время вижу твои глаза, — он вынул из кармана аметистовую инталию и протянул ей.
— Ты забыла ее.
— Я не возьму, — прошептала Груша, нахмурившись. — Мне ничего не нужно от вас.
— А раньше ты принимала мои подарки, — печально заметил Константин, сжав инталию в широкой ладони.
— Все изменилось. Я больше не ваша крепостная. И у меня есть муж.
Урусов презрительно скривился и недовольно произнес:
— Хорош муж.
Ты могла бы жить во дворце и быть богатой, знатной. А сейчас служишь гувернанткой, как простая мещанка.
— Поверьте, мне нравится моя жизнь! — ответила с горячностью Груша. — Я люблю своего мужа, и у нас прекрасная дочь.
— Ты думаешь, я не хотел детей? — с горечью прошептал Константин и посмотрел на нее. В его взгляде Груша прочитала боль. — Я чувствую, что если бы ты носила под сердцем моего ребенка, то никогда бы не покинула меня. Отчего этот мерзкий Елагин имеет все, а должен страдать всю жизнь?
— Я говорила, что не люблю вас, а вы силой хотели удержать меня.
"
"Урусов опустил голову и тяжело вздохнул, да, все было именно так, как она сказала. Но он не мог оставить ее теперь, когда вновь нашел, не мог заставить себя уйти. Его больной мозг порождал безумные мысли. Груша отошла к столу и напряженно посмотрела на князя. Вдруг он устремил на нее свой взор — темный, горящий, ненормальный.
— Вернись ко мне, — произнес Урусов хрипло. — Я прощу тебя.
