Большой, агрессивный джип плавно затормозил рядом с полицейским УАЗиком.– Новенькая? Из уличных? – холодный голос резанул воздух вокруг.Девочка стояла и, кажется, не дышала.– Скорее всего. Не из эскорта же дорогого… Вот, «пакуем». А вы её не знаете, Степан Богданович?– Нет. Но узнал бы… Лейтенант, отдай мне её.– Хм… Да забирайте.И полицейский, не особо церемонясь, толкнул её в направлении джипа.В книге присутствует нецензурная брань!...
Входная дверь замкнута на мой отпечаток. Раздевайся и ложись спать. Тебе есть о чем подумать.
– Я никуда не пойду… Я…
Женя не договорила, зажав рот ладонью.
Потому что говорить было некому. Степан развернулся и, хромая, направился в сторону кухни.
Была мысль броситься за ним. Женя тормознула себя, её била крупная дрожь. Чтобы как-то успокоиться, девушка обняла себя за плечи.
Тихо… Всё хорошо. Всё хорошо… Она провела рукой по спутанным волосам, поправила кофту.
Можно вызвать такси. Можно вызвать даже правоохранительные органы.
Можно всё же подняться наверх и лечь спать. Зарыться под одеяло, поплакать.
И подумать.
А утром… А утром будет другой день, в котором она проснется поумневшей и повзрослевшей.
* * *
Утро настигло Женю в душе.
Полусонная, не помня себя и прошедшей ночи, прошлепала в душевую.
Открыла кран, настроила воду. Сначала собиралась принять контрастный душ, потом махнула рукой. Перед кем геройствовать? Ей бы просто прийти в себя.
От всего.
Женя выдавила на руку гель для душа и принялась растирать его по телу, когда дверца душевой отъехала в сторону.
"Но то, как по коже девушки рассыпались мурашки, стало холодно, а потом тепло окутало со всех сторон, домыслы отошли на задний план.
Да и сужение пространства ощущалось стремительно. Такое не перепутаешь.
И лишь потом Женя вспомнила, что она голая!
И Барсов тоже…
Девушка перестала что-либо делать.
Она лишь сглотнула вязкую слюну, что наполнила рот, и прикрыла глаза.
Он сейчас уйдет… Степан…
Не тронет. А она спокойно домоется и спустится вниз. Приготовит вкусный завтрак и, возможно, посмотрит в глаза Барсову. А потом… Она не знала, что будет, так далеко Женя не заглядывала.
Оказывается, будут прикосновения. И руки Степана, забирающие у неё гель.
После таких телодвижений Женя не смогла остаться равнодушной. Дернулась, попыталась развернуться, но ей не позволили.
Всё происходило в тишине, под шум льющейся воды и сбившегося дыхания.
Степан встал за спиной Жени в опасной близости. Она чувствовала его тело своим.
Не могла не чувствовать…
Хорошо, что мужчина забрал у неё гель, иначе Женя уронила бы бутылку.
Говорить ничего не хотелось. Вернее, ничего умного не приходило в голову.
