Но для начала нас долго благодарили за двух домових, отпущенных накануне, и уже потом очень осторожно первый домовой начал подводить разговор к сути.
— Да о чем речь, — Рогнеда пила наравне с нашинским домовым, в то время как все уже на чай перешли, ну а я, отлив половину своей горилки, мастерила восстанавливающее силы снадобье. — Поможем, чай, не чужие вам. Да и… ректору насолить охота. Ой как охота, прямо сил нет!
Домовые переглянулись, и нашинский, уже подвыпивший основательно, сипло спросил:
— И что… всех отпустите?
— Всех, — милостиво согласилась Рогнеда, — наливай!
— Девочки, — иноземный домовой распереживался, — да как же… девочки, а вам за это ничего не будет?
— Все равно помрем, — отозвалась Любава и протянула чашку нашенскому домовому, — наливай!"
"А я зелье на медленный огонь поставила и присоединилась к пиршеству.
К нам еще много кого присоединилось — огневки, водяные, духи какие-то, мастеровые, гномы… Гномов вообще набежала тьма-тьмущая.
И так их много было, что мы, ведьмы, в колдовской круг трижды становились.
Здание тряслось, но нам, подвыпившим и обиженным, все нипочем было. Это уже потом, когда подруги спать разошлись, до меня начал доходить смысл произошедшего… С другой стороны, ректор сам виноват — мы ведьмы, нас обижать нельзя.
— Эй, послушай, краса девичья, — меня кто-то настойчиво за рукав подергал.
Оказалось, домовые, причем оба.
— Слушаю, — я улыбнулась старичкам.
Ведьмочки уж спали, только я, в платье и простоволосая, остужала зелье. Маг, конечно, был неправ, но, как вспомню его посеревшее лицо, сердце кровью обливается.
— Ты, краса писаная, куды собралась-то? — заботливо спросил домовой с бутылью.
— Ты к Инару не ходи, — подключился домовой в красной шляпе.
— Жалко его, — я носом шмыгнула.
— Нашла кого жалеть, — нашинский укоризненно головой покачал, — ты, Ярослава, головой думай, не попой. Ты на успехи Арканэ не смотри, ты глаза его вспомни.
Вспомнила — мои тут же наполнились слезами.
— Странный он, — сказал старичок в красной шляпе.
— Высокомерный да надменный сверх меры, — поддакнул другой, с бутылью. — В комнату свою никого из наших не допускает, даже гномов.
Трудолюбивые гномики аккурат в этот момент последствия разгула убирали и даже кровати со спящими ведьмами двигали, чтоб все хорошенько промыть. На ведьм малыши не обижались — и так ясно, что умаялись, пока удерживающие заклинания снимали. Я тоже сама не своя от усталости, но почему-то еще на ногах держусь.
![Обложка книги Хроника убийцы короля [3 книги]](/uploads/posts/images/4/khronika-ubiitsy-korolia-3-knigi.jpg)
