Он проталкивает язык, сплетаясь с моим в страстном танце, прикусывает нижнюю губу, тут же проводя по ней кончиком языка, отчего мои ноги подгибаются, и приходится вцепиться в его рубашку двумя руками до треска ткани под пальцами.
Влад Сергеевич в этот раз не соблазняет. Его злость чувствуется в каждом движении, каждом вдохе. Это жадный, голодный и злой поцелуй-наказание. Поцелуй-война. И средство доказать, что я вру сама себе.
Он пьет мои тихие стоны удовольствия, которые я не могу сдержать, и довольно ухмыляется, не разрывая поцелуя.
Его ладонь скользит ниже, оглаживая мою ягодицу, и с силой сжимает.
До боли.
И эта боль действует на меня отрезвляюще. Мгновенно разум проясняется, и приходит осознание, что мы творим. Прямо в аудитории ,за незапертой дверью, где полно студентов, и кто-то может войти в любой момент и застать меня с припухшими губами, а преподавателя со стояком, который точно не скроют его брюки!
Кусаю Влада Сергеевича за нижнюю губу, тут же ощущая металлический привкус во рту.
Со всей силы отталкиваю его, и мужчина, не ожидавший такой моей реакции, отшатывается.
Но мне этого мало, я подскакиваю, как ужаленная, и с силой, до звона в ушах, залепляю пощечину преподавателю.
– Научитесь держать член в штанах, Влад Сергеевич! – шиплю, чеканя каждое слово. – Иначе я напишу на вас заявление в деканат, и вы вылетите за совращение и нарушение Кодекса этики университета!
Разворачиваюсь, чтобы препод не видел моих пылающих щек, и широким шагом направляюсь к двери, стараясь не думать, какими проблемами может обернуться то, что только что произошло между мной и Владом Сергеевичем…
Глава 7
Эрика– Эрика! Господи, не девушка, а бронепоезд какой-то!
Ксюша ловит меня в коридоре за локоть и останавливает на ходу.
Торможу, оглядывая девчонок шальным взглядом. Они смотрят на меня заинтересованно, дружно склонив головы набок. Одна Олеся только выглядит отстраненной, задумчивой и глубоко озадаченной. Сердце снова колет в беспокойстве за подругу, но я поговорю с ней позже, когда остыну.
– Ты чего такая, как будто вы с Владом Сергеевичем не разговаривали, а…? – Ксюша, щурясь, с подозрением оглядывает меня с головы до ног. Не хватает только лампы в лицо и резиновой дубинки в ее руках.
Знала бы она, насколько близка к истине, наверно, уже давно бы вцепилась мне в волосы.
– Дана, – вопрос срывается с губ до того, как я обдумаю его уместность. Но уже поздно.
