Автор
В подвале скрываются необычные встречи и тайны. Сводная сестра для мажора — это место, где красота и глубокие умственные вдохновения встречаются. Здесь музыка и обаяние несут в себе больше чем просто развлечение, они пробуждают дремлющие эмоции и мысли.
Душ шумит, пар наполняет комнату, и в висках у меня шумит только одна мысль.
Он не может мне нравиться.
Вдохновлять — это одно.
Но нравиться?!
Нет. Нет. Нет.
— Белова, ты там утонула? — раздаётся насмешливый голос моего сводного брата прямо за дверью ванной.
Подпрыгиваю на месте, хватая со стиральной машинки чистое полотенце и прижимаю его к себе как щит.
— Тебе-то какое дело? — рычу, выбираясь из ванны.
Холодный пол обжигает распаренные стопы, постепенно возвращая меня к реальности.
Чернов опять зашел в мою спальню!
Какого?!
— Мне — никакого, — раздаётся с той стороны двери.
"Мне нужно сказать ему спасибо за то, что не спешит вламываться? Или послать его сразу подальше?
— Тогда что ты опять забыл в моей комнате? — говорю, проверяя закрыла ли я дверь. Слава Богу! — Чернов, мне кажется, я наобщалась с тобой уже на неделю вперед. Не мог бы ты, как обычно, держаться от меня подальше?
— Твой папаша тебя потерял. На хрен ты мне сдалась, Белова? — говорит Чернов, отдаляясь. — Позвони отцу.
— Ладно. Спасибо, — произношу уже более дружелюбно.
Ответом мне служит хлопок двери моей спальню.
Выждав несколько секунд, открываю замок и опасливо оглядываю комнату. Никого.
Придерживая полотенце, нахожу свой мобильной на зарядке, и мне хочется стонать. Пять пропущенных от отца не предвещают мне ничего хорошего…
— Привет, пап. Ты звонил? — произношу немного нервно.
— Да. И ты не ответила, — звучит как обвинение. — Пришлось позвонить Михаилу.
Закатываю глаза к потолку.
Пришлось ему. Он на Мишу готов всё свое имущество переписать с того момента, как увидел. Ему плевать на поведение и выходки пасынка. Чернов идеален для моего отца лишь потому, что между ног у него есть яйца, в отличие от меня.
Что логично, потому что я девочка. Папа считает меня своим фиаско. Но больше, сколько они ни пытались, у них с мамой детей не было. Иногда мне думается, что он начал изменять ей гораздо раньше, задолго до эпичного ухода из семьи. Но у него так и не получилось нагулять себе сына.
— Я дома. Была в душе.
Полотенце так и норовит сползти с меня на пол. Придерживая его рукой, а телефон ухом, я закрываю дверь в комнату на замок.
Замок, правда, одно название. Его легко можно вскрыть с той стороны. Шпилькой, ножом или ножницами. Если бы вдруг Чернову захотелось ворваться ко мне в спальню, когда я переодеваюсь или сплю, он смог бы сделать это практически беспрепятственно.
Только ему это не нужно.
