Автор
Антон смотрит на светящееся в окне солнце, пытаясь унять головную боль и снова заснуть. Но вместо этого он натыкается на косичку рыжих волос, принадлежащих Даше — противной подруге, которая не хочет ничего кроме половых отношений. Внезапно все в комнате начинает казаться мрачнее и загадочнее....
Матвей конечно обещает, что мы приедем, ради торта-то хоть на край света. А я боюсь! Позавчера Антон познакомился с моей матерью, и знакомство это было далеко не самым приятным, а сегодня он хочет, чтобы я познакомилась с его родителями? О боги. Это кошмар какой-то.
Стою, вся охваченная ужасом, пока Антон опускает Матвея на пол и говорит бежать ему в раздевалку, потому что лёд свободен на целый час по причине того, что фигуристы, занимающие это время, уехали на соревнования, и они могут покататься только вдвоем.
— И что за вселенский ужас на лице, Оль? — спрашивает, когда оказываемся за закрытой дверью.
— Я… ты… родители, серьёзно? — не могу связать и двух слов, настолько я в панике.
— Да, Оль, я, ты, Матвей, мои родители, — он открыто надо мной посмеивается, засранец, пока я тут по кусочкам себя собрать пытаюсь.
"Киваю. Верю, конечно, но страшно же! Как он так спокойно ехал к моей маме? Отсыпьте храбрости немножко, мне очень надо, пожалуйста…
— Мы не торопимся? — спрашиваю, наверное то, что волнует меня больше всего.
Тяну руки ко все ещё самому лучшему в мире мужчине и обнимаю его. Тянусь за поцелуем, пытаясь унять дрожь в коленках, и шепчу в самые губы:
— С днём рождения, любимый.
И его улыбка делает этот день праздничным и для меня тоже.
Он целует меня крепко, на руках кружит недолго, но потом убегает, потому что волнуется, что Матвей ждёт его уже очень долго.
А я, как маленький шпион, прокрадываюсь на трибуны туда, где темно и меня точно не будет видно, и наблюдаю за двумя самыми любимыми мужчинами в моей жизни.
Антон очень хорошо ведёт себя с Матвеем, я доверяю ему ребенка на сто процентов, хотя сделать это для меня сложнее всего на свете. Просто… Я сама не знаю, как у Антона получается это, правда. Но он уже так глубоко в сердце, что это всё выходит без лишних прелюдий.
