– Так вы служили, когда моя мать жила здесь? – спросил Эрик.
– Если вы сэр Эрик, то да.
Извинившись за то, что не представил ей присутствующих, Эрик тотчас исправил упущенное.
– Вы всё это время жили в замке?
– Да. Я была ребенком, когда ваш отец убил старого лэрда, и жила здесь, когда Мюрреи избавили нас от этого исчадия ада, да простит меня Господь за то, что отзываюсь плохо о мертвых.
Хотя его просьба вернуть владения была удовлетворена королем, Эрик понимал, что это произошло только благодаря поддержке влиятельных лэрдов.
Многие до сих пор сомневались в законности его притязаний. Эта женщина говорила так, будто знала правду, и Эрик почувствовал, что радостное возбуждение охватило его. Такое свидетельство может прекратить сплетни.
– Вы называете сэра Уильяма Битона моим отцом. Это потому, что король даровал мне право на земли?
– Нет, дитя. Мои глаза сказали мне правду очень давно. Я была горничной у твоей матери. Битон никогда не понимал этого, но я знала все о романе бедняжки Катерины с этим грубияном, старым лэрдом Мюрреем.
Я также знала, когда он закончился. Была лишь крошечная вероятность того, что ты был зачат от него. Я проскользнула в комнату взглянуть на тебя, когда ты родился, и увидела отметку на плече. Я сразу поняла, что ты – сын Битона. – Женщина отерла струившиеся по щекам слезы и добавила: – Это был последний раз, когда я видела тебя и твою мать, до того как Битон похитил тебя тринадцать лет назад.
– Вы знали об отметине на моем плече? Знали, что это знак Битонов?
– Лэрдов Битонов, – жестко сказала Леона и кивнула.
– Да, мне довелось увидеть отметину у твоего отца, хотя он старался скрыть ее. Негодяй пользовался бедняжками, волею судьбы оказавшимися в замке, как будто они его собственность. Я родила ему трех дочерей, две из которых живы до сих пор. Кровное родство спасло их от посягательств лэрда, но не от его людей. Это зверство унесло жизнь одной из моих крошек, сломило дух двум другим и наградило их детьми – по двое каждую."
"– Я сожалею, что вам пришлось столько выстрадать, – промолвил Эрик, понимая, что он не участвовал в творившемся беззаконии, но чувствуя вину за родство с этими душегубами.
– Сколько же у меня сводных сестер, – пробормотал он, слабо улыбнувшись.
– Восемь из них живут в замке, еще несколько – в деревне. Есть еще племянники и племянницы. Прости, что не уберегла тебя, дитя. Я старалась. Когда поняла, что они сотворили, я выскользнула из замка, пытаясь найти тебя, но Мюрреи опередили меня.
