Дрожащей рукой он прикоснулся к ее лбу и с облегчением понял, что он холодный. Эрик глубоко вздохнул, стараясь обуздать обуревавшие его чувства – он боялся, что сейчас заплачет от радости. Боялся не только потому, что это поставит его в неловкое положение, но и потому, что серьезно встревожит Бетию.
– Почему я такая мокрая? – спросила Бетия, морщась от боли в пересохшем горле.
Эрик дал ей немного медового напитка, приготовленного Мэдди.
– Ты металась в лихорадке целых четыре дня, душа моя.
Бетия откинулась на подушки, заботливо поправленные Эриком.
Даже такое простое движение утомило ее.
– Но это не объясняет, почему первое, что я почувствовала, проснувшись, – это боль в плече. Ах да, Уильям мертв. Все уже позади.
Бетия вдруг поняла, что ей неудобно лежать. Ей нужно было сменить ночную рубашку и справить нужду. Смущенно посмотрев на Эрика, она поняла, что не может позволить ему помогать ей в таком интимном деле, даже если он занимался этим все четыре дня. Бетии также нужно было поговорить с Мэлди.
Она боялась, что четыре дня лихорадки могли серьезно повредить будущему ребенку.
– Позови, пожалуйста, Мэлди, – попросила она.
Догадавшись, чего она хочет, Эрик улыбнулся:
– Стесняешься, милая? Пока ты болела, я, твой великолепный муж, помогал.
– Если ты собираешься сказать мне, как часто ты вмешивался в мои дела, я не буду слушать, – проворчала Бетия. – Я благодарна тебе за заботу, Эрик, – быстро добавила она, – но я действительно не хочу знать все, что ты делал, пока я была без сознания.
Эрик рассмеялся и коснулся поцелуем пересохших губ:
– Я позову Мэлди и Гризеллу.
Бетия чуть не сошла с ума, пока дожидалась женщин. Она не думала, что потеряла ребенка, но она ведь могла ничего не почувствовать. Когда дверь за женщинами закрылась, Бетия попыталась сесть.
– Мэлди, – сказала она, схватив ту за руку, – как ребенок?"
"– Так вот почему ты так печальна и напугана. – Мэлди усадила Бетию в кресло рядом с кроватью, – чтобы Гризелла могла поменять белье.
– Ты все еще носишь ребенка. Несколько раз я ощупывала живот, так, чтобы не видел Эрик. Я чувствовала движение. А сегодня с утра он толкался довольно сильно.
– Слава Богу, – прошептала Бетия, и Мэлди помогла ей облегчиться. – Я так боялась.
– Теперь ты можешь чувствовать, как он толкается, и я могу тоже. Ты должна срочно рассказать обо всем Эрику.
Пока Мэлди и Гризелла снимали с нее сорочку, мыли ее и одевали в чистое, Бетия не могла ничего ответить.
