– От меня ни на шаг.
– Ты серьезно? – Лиза рассмеялась. – Я не пойму. Неужели ты и впрямь считаешь, меня могут похитить?
– Могут.
– Сам говорил, сейчас мужчин воруют. Это тебя надо охранять! Подъезжаем к стране Амазонии…
– Твоя мама была такой же беспечной, – нахмурился Рассохин. – Почему Христя так поспешно бежал? Этому же есть причина!
– Да, кстати, а как он нас нашел? – опомнилась и удивилась она. – Я же выбрала место. С реки нас не видать, даже огня…
– Вот поэтому буду сопровождать тебя всюду!
Ей все еще было весело.
– И когда я пойду, пардон, по острой необходимости?
– По острой и тупой.
Лиза погрустнела.
– Ты у него не спросил, где теперь мама?
– Не успел…
Они собрали вещи, сложили в лодку и отчалили – на воде, в лодке с мотором, казалось надежнее, хотя не покидало чувство, будто с берегов кто-то наблюдает. Солнце поднялось уже высоко, когда проскочили далекий сосновый бор кержацкой златокузнечной мастерской на Зажирной Прорве. Это место было ключевым во всей экспедиции, поскольку кроме собственно поселения было еще несколько скитов, и все вокруг одного озера.
Рассохин считал, что здесь бочки с книгами не закапывали, а топили в прорубях, поэтому Бурнашев вез вместе с прочим оборудованием два акваланга. Правда, дайвингом занимался только продвинутый бизнесмен Колюжный, и без него подходить к ним даже нельзя – таков был наказ.
Кривой залом еще был на плаву, в верховьях воды заметно прибавилось, и Рассохин сразу же узрел пробитый в прибрежном тальнике обход по пойме, которым пользовалась Матерая со свитой – больше тут никто не ездил.
Пока огибали преграду по разливам, дважды намотали на винт прошлогодней травы и уже на выходе из поймы сорвали шпонку, наскочив на топляк. Каждый раз, когда Стас глушил мотор и устранял неполадки, вдруг наступившая тишина казалась напряженной, обманчивой. К тому же вспомнилось, что такое же чувство он испытывал и раньше, когда сплавлялся с Юркой Зауэрвайном на обласах. И были случаи, за ними и в самом деле кто-то наблюдал с берега: мелькнет что-то в кустах, похожее на одежду, или остановишься ночевать – кажется, будто зверь ходил ночью вокруг палатки, посмотришь, а на грязи не медвежьи лапы – след от бродней…
Может, штаб-ротмистр Сорокин и впрямь вплотную подобрался к Стовесту, однако взять не смог или не захотел, зная, что здесь ему самое надежное место, чем где-либо, особенно в эпоху революций – отлаженная и веками проверенная система хранения.
