– Он провалился между камнями, – сообщает мрачно, вставая и отряхивая руки.
– И? – приподнимаю бровь. – Ты собираешься его доставать?
– Я? С чего бы?
– Ты отвлек меня, и я его уронила. Что непонятного?! – объясняю как дебилу.
Раздувая ноздри от злости, мажор наклоняется ко мне.
– Чего переполошилась, малахольная? Это всего лишь телефон, а не ключи от машины.
От негодования я просто не в состоянии сказать и слова, молчу как рыба.
Но это ненадолго, за словом в карман я лезть не собираюсь.
– Конечно! Для тебя это всего лишь телефон, но необязательно демонстрировать свое богатство перед другими!
– И где я его демонстрирую? – кривит лицо в непонимании.
– Это поход, если тебе не сообщили, кто ходит в поход в белых кроссовках и крутых шмотках от модных домов? – дергаю его за толстовку серого цвета, но не ожидаю, что он поймает мою руку. Чернющий, как смола, взгляд пригвождает к месту.
– А ты что, завидуешь? Или тоже хочешь носить такие шмотки?
– Что? Придурок! Я тебе говорю про телефон.
Он мне важен. Отпусти! – шиплю, дергаю руку, и он меня отпихивает, начиная спускаться по склону.
– Черт, мы уже не видим наших, – бормочу себе под нос.
– Че ты паришься? – смотрит через плечо, видя, что я спускаюсь за ним. – Мы найдем лагерь без проблем.
– Кто сказал, что я парюсь? Я просто не хочу ходить тут с тобой. Иди догоняй своего друга, а я пойду искать телефон сама. Мне не нужна твоя помощь.
Молчит. Просто сосредоточенно смотрит в дырку между камней, видимо пытаясь понять, как достать мой несчастный телефончик.
Он в желтом чехле, его хорошо видно, но оказывается, что глубина немаленькая.
– Что там? – опускаюсь на корточки рядом с ним, ноги в шортах до колен соприкасаются с камнем. Неприятно.
– Там – пустота.
Решил пошутить?
– Короче, я сейчас туда залезу, достану твой телефон, – сообщает он, собираясь втиснуться между камнями под нами.
– Слушай, это, конечно, по-джентльменски, но я не хочу потом оплачивать твои испорченные шмотки.
– Будто ты оплачивала, – замечает мрачно, напоминая о случае, когда я пролила коктейль на его белоснежную рубашку, отказываясь ее отстирывать.
Вместо этого я пролила на нее зеленку, чтобы чертов мажор не выпендривался и не вел себя как господин со слугой! Я такого не потерплю.
– Я сама, – игнорируя его слова, заношу ногу над дырой, но он ловит меня за талию, руки неожиданно горячие, очень крепко меня держат, и я немедленно отталкиваю наглого мажора, который решил меня полапать.
