Я хочу быть и последним…
– Не боишься за свою репутацию? За себя не боишься? Одно дело просто проводить время с девушкой, другое – приводить ее в семью и в свою жизнь на постоянную основу… Всегда найдется тот ублюдок, который покажет на нее пальцем и скажет, что она танцевала для него… И ты не сможешь возразить… Это будет правдой…
Микаэл выдохнул… Васель был опытным, искушенным мужчиной, а еще прекрасным психологом. Он был прав… Это будет… И именно этого, наверное, Микаэл и боялся больше всего… Именно это его так и разрывало всякий раз, когда Оксана давала хоть малейший повод приревновать…
– Отец, а за твоей спиной не шептались? Не показывали пальцем, когда вы с Каримом Дибом делили одну любовь на двоих?– он изо всей силы решил теперь избегать этой темы… В конец концов, этими разговорами он не только отца задевает, но и ни в чем не повинную мать… Но само собой вырвалось…"
"– Если уж ты решил сейчас полоскать имя своей замечательной матери, то скажу тебе в первый и последний раз, как взрослому мужчине, что в истории твоей матери не было ни секунды, за которую можно бы было стыдиться… Когда-нибудь я найду в себе силы рассказать тебе все, раз уж это так тебя гложет, но в отношении ее репутации будь спокоен.
Влада вышла замуж за Карима, когда мы не были вместе… Она вообще не знала, где я и что со мной… И про ребенка не знала… И я тоже… А я женился на ней уже тогда, когда она стала вдовой… В этом нет ничего скандального и порочащего ее честь, как ты понимаешь… Если бы Карим был жив, и я, и она бы наступили на горло своим чувствам друг к другу – и ни о какой совместной жизни даже бы не думали… Надеюсь, я ответил на твой вопрос… Я рад, что Оксана была чистой девушкой, что за ней нет шлейфа из ненужных и вульгарных историй… Но ее репутация- с твоей стороны понадобится немало сил, и финансовых, и банально психологических, чтобы стереть эти страницы из ее прошлого, если ты хочешь, чтобы она стала частью нашего восточного мира и вошла в него как равная… Я знаю тебя, сынок, не сорвись и не сломай ее…
– Я разберусь с этим… – тихо ответил он.
