Проходит вперед, убедившись, что я иду следом и поднимаюсь по трапу.
Когда сажусь в удобное кресло, особо не замечаю улыбчивой стюардессы, которая чуть ли не пылинки с меня сдувает.
Мужчина занимает кресло напротив. Нас разделяет деревянный стол с полированной поверхностью, на который он кладет папку.
— Ну что же, госпожа Журавлева, меня зовут Геннадий Валерьянович. Я доверенное лицо Аслана Ривзановича. Занимаюсь урегулированием юридических вопросов.
Стоит услышать это, как я замираю, руки инстинктивно прикрывают живот, боюсь, что Шахов послал своего сподручного, чтобы заключить со мной какой-нибудь страшный контракт относительно моего малыша.
Глаза стремительно наполняются слезами, губы начинают дрожать. Мужчина, наблюдающий за моей реакцией, хмурится.
— Госпожа Журавлева, с вами все в порядке?
Киваю, ничего особо не понимая. В то время как Геннадий Валерьянович барабанит пальцами по папке.
— Господин Шахов приказал передать вам это, — протягивает мне, спустя короткое промедление забираю из рук мужчины увесистый предмет.
Все мое внимание сконцентрировано на послании Аслана. Черная солидная папка лежит передо мной, а я не решаюсь ее открыть. Не представляю, что может ждать меня.
— Может, откроете? — учтиво интересуется. — Или я могу помочь.
Не отвечаю. Молчу и мужчина кивает, улыбается лишь уголками губ и сам резким движением открывает кожаную папку.
Документы, бумаги, ничего не понимаю. Смотрю на мужчину, который продолжает рассматривать меня.
— Здесь документы на ваше имя, — протягивает мне несколько бумаг.
Читаю, вчитываюсь, когда до меня доходит, что это, в шоке поднимаю глаза на юриста.
— Они… эти документы что, на мое имя?!
— Да. Госпожа Журавлева, документы на ваше имя.
— Но как? Почему?
Приподнимает бровь, слегка кривит губы.
— Отступные, — произносит, словно сам сомневается, а я слышу это слово, но значение до меня не слишком и доходит.
— Ч-что?
— Не могу знать, господин Шахов не ставил меня в известность.
Киваю. Свобода… Полина… ты ведь этого хотела? Желание загадывала, так вот твоя золотая рыбка и исполнила.
В горле пересыхает и я бросаю взгляд в сторону бутылки, которая лежит в маленьком углублении рядом с иллюминатором. Не задумываясь о том, какое впечатление оставляю, тянусь и делаю глоток.
Бросает в жар. Затем в холод, когда слышу равнодушное:
— Вся недвижимость оформлена на вас…
Геннадий Валерьянович заявляет отстраненно.
— Квартира, дом, счета…
В неверии мотаю головой.
