На следующий день Женька позвонила опять, но о старичке больше не заговаривала, и я понемногу успокоилась, а потом вовсе думать о нем перестала. Хотя, когда Женька вернулась из Анапы и я выспросила ее как следует, дала задание своему супругу, полковнику спецназа, разузнать, что за старичок такой отдыхал в Анапе. Ромка задание выполнил, но обилием сведений не порадовал. Сморщив нос, он заявил:
– Тот еще тип. – И удалился, оставив меня изнывать от беспокойства и любопытства.
К тому моменту Женька помирилась со своим возлюбленным и даже заявила, что вновь хочет выйти за него замуж.
Я окончательно успокоилась и о старичке больше не вспоминала. И вот теперь она говорит, что он объявился, и это через день после того, как Женька в очередной раз поссорилась с возлюбленным. Теперь вы поймете, отчего я так разозлилась и даже испугалась, но, стараясь держать себя в руках, спросила как можно спокойнее:
– И что ему нужно?
– У него навязчивая идея оставить потомкам свою автобиографию.
– Вот пусть сам ее и пишет, – не выдержала я.
Женька кивнула, точно соглашаясь, уставилась в окно и вдруг заявила:
– У меня отпуск до десятого сентября. Делать мне, сказать по правде, совершенно нечего, а деньги очень приличные. Вот я и подумала, не махнуть ли мне к дядечке? Книгу я, может, и не напишу, зато отдохну на дармовщинку.
– Полетишь в Анапу? – нахмурилась я.
– Не-а, у него дом где-то на Ладоге. Прикинь, русский Север, острова, озера, Валаам, Кижи.
– При чем здесь Валаам? – начала паниковать я.
– При том, что ты меня не слушаешь. У дядьки дом на одном из островов Ладожского озера. Их там тьма-тьмущая, и дядя взял да и прикупил один.
– Остров прикупил? – вытаращила я глаза.
– Анфиса, ты сейчас на филина похожа. Ну, может, не прикупил, но дом на острове построил. Ты когда-нибудь была на Валааме?
– Нет, – испуганно пожала я плечами, потому что в географии была не сильна и русский Север для меня заканчивался в окрестностях Петербурга.
– Говорю, островов там полно, и дядька на одном из них купил или построил дом.
Пригласил в гости, мол, поговорим по душам, он мне свою жизнь красочно обрисует, а уж там решим: берусь я за его биографию или нет.
– По-моему, это чушь какая-то, – не выдержала я.
– Почему чушь? – обиделась Женька. – Я что, по-твоему, могу только про кошек и собак писать? Между прочим, я журналист в родном городе не последний и биографию любого хмыря состряпаю в лучшем виде.
