— Иными словами, я должен молча доставать из секретных архивов документы по твоим запросам и ничего не спрашивать?
— Было бы идеально, — с напускной чопорностью отозвался я и промокнул губы салфеткой.
— Забудь, — друг покачал головой и потянулся к сыру. — Чувствую, ты снова лезешь туда, куда не следует, Дик, — он неодобрительно покосился на меня, но я притворился, что увлечен едой.
Впрочем, я разделял это чувство.
Вчера, когда я чудом оказался в нужном месте и в нужное время и вытащил эту безумицу из цепких лап Эзры, встреча с ней застала меня врасплох.
В клуб я поехал с единственной целью: выплеснуть злость, раздражение и усталость, что копились внутри уже какую неделю. Но получилось, что я лишь их преумножил, когда узнал в девушке, валявшейся на грязном полу в том коридоре, леди Эвелин, с которой твердо не собирался больше встречаться после ее дневного визита.
Уже после того, как я выгнал ее из своего рабочего кабинета, я осознал,чейона была дочерью."
"Первым порывом было догнать ее и поговорить.
Потом я решил, что нанесу визит домой — как и полагалось. Познакомлюсь с ее дедом. Даже попробую взяться за это ее глупое дело: я был солидарен с жандармами, что пропавшая подруга сбежала с любовником.
Тогда я даже не соотнес имя подруги с именем другой девушки.
Мало ли в городе девиц по имени Джеральдин?
Занятное совпадение, подумал я. Ведь в клубе, который я регулярно посещал, также трудилась Джеральдин. Помогала хозяйке зала с гостями, приглядывала за особо подозрительными и звала мордоворотов, если дело доходило до драки.
А теперь выходит, что Джеральдин, с которой я сталкивался каждую среду, и Джеральдин, о которой мне рассказала леди Эвелин — ее пропавшая подруга по пансиону — одно и то же прекрасное создание.
А сумасбродная девица нажила себе врага в лице Эзры за несколько минут. Похоже тому, что представляет из себя жизнь и что следует остерегаться мужчин, их в пансионе не обучали, и юные леди выпускались из него, будучи совершенно оторванными от реальности.
— Дик? Дик!
Я так глубоко задумался, что Эвану пришлось склониться над столом и потрясти меня за рукав, чтобы вернуть в настоящее.
— Спасибо за завтрак, я должен идти. Обещал Кэт вернуться пораньше.
— Семейная жизнь из хищника превратила тебя в домашнего кота, — насмешливо попенял я ему.
Эван, впрочем, не повел и бровью. Лишь хитро улыбнулся.
— Жена пошла бы тебе на пользу. Да только жаль обрекать благородную деву на твой скверный характер.
