Не стоит он того, чтобы расточать на него даже злость. И извинений за опоздание тоже не стоит.
Андрей торопливо наклоняется над столом и достает откуда-то букет белых роз. Надо же, а когда я была его женой, постоянно забывал, что люблю именно этот цвет.
— Ты… ты просто красавица, — оторопело говорит Андрей, и мнется, ведь я прикоснулась к цветам только взглядом. — Это просто букет, Ева.
— Вот именно, это просто букет, и он мне, прости, не нужен. Не стоило тратиться.
Присаживаюсь к столу и, пока Андрей пытается как-то переварить ситуацию, подзываю официантку.
— Лавандовый чай, пожалуйста.
Я собрана, сосредоточена и полностью довольна началом этой встречи. Чего нельзя сказать об Андрее, но это уже его проблемы.
Андрей держит паузу. Кладет букет на край стола и нерешительно поднимает на меня взгляд. Я в состоянии не отвести глаз, выдерживаю его любопытство и только под конец позволяю себе чуть-чуть иронично выгнуть бровь. Жест в духе: «Ну и как я тебе такая, «новая»?
— Я бы не узнал тебя, если бы встретил на улице, — говорит он немного севшим голосом.
— Богатой будешь.
— Уже.
— Что? — не понимает Андрей.
— Уже богата. — Не вижу смысла что-то скрывать или недоговаривать.
Эти четыре года не стояли на месте, и старой Евы больше нет. Строго говоря, она исчезла в тот день, когда застала Андрея с другой женщиной.
Я до сих пор прекрасно помню тот день, хоть теперь мне уже не больно. Это словно листать старый альбом с полувыцвевшими фотографиями: будоражит воспоминания, но ничего не застрагивает в душе.
"
"Беру паузу, чтобы окунуться в прошлое и вижу себя с округлившимся животом, в кабинете дежурного врача. Со слезами на глазах умоляю отпустить меня домой хотя бы на выходные, ведь завтра должен вернуться мой муж, и я хочу сделать ему сюрприз. Несу какой-то бред про то, что встреча с любимым точно позитивно скажется на моей «повышенном тонусе», из-за которого, по настоянию Андрея, меня уже почти три недели держат на сохранении. До родов чуть больше двух месяцев, но со мной все носятся, словно с расписной вазой.
С трудом, но доктор соглашается, правда только через мое клятвенное обещание при первых же признаках плохого самочувствия вернуться в больницу даже посреди ночи. И вот я уже сижу в такси, мысленно составляя длинный перечень блюд, которыми порадую Андрюшку: месяц в разъездах, шутка ли. Лифт, как всегда, не работает, и я, черепашьим ходом, маленькими шажками поднимаюсь на седьмой этаж. Захожу, вешаю ключи на крючок… и вдруг слышу шорох. И голоса.
