В предсказуемости поведения было что-то биологическое, как у подопытного животного, а Герман очень не любил обнаруживать в себе биологическую примитивность.
Но объяснять все это Василисе он не стал.
– О чем ты хотела поговорить? – сердито спросил он.
– Да ни о чем. – Она посмотрела виновато, и ему сразу же стало стыдно, что он на нее рассердился. – Просто идти и разговаривать. Вот как сейчас мы идем.
С высокой ветки упала легкая снежная шапка. Снег осыпал Василису, и она стала похожа на белую матрешку.
Герман улыбнулся: она была смешная и, как всегда, немножко нелепая.
– Мне особо-то и рассказывать нечего. – Он осторожно отряхнул снег с ее волос. – Ветеринария – это постороннему человеку не очень интересно.
– Ты думаешь, я посторонняя?
Она смотрела на него снизу вверх, потому что была очень маленькая.
– Ну, ты же не на ветеринарного врача учишься, – пожал плечами он. – Так что тебе, конечно, неинтересно. А про все остальное ты больше знаешь, чем я.
Ему показалось, что Василиса хочет что-то возразить.
Но она промолчала.
– Ты лучше сама что-нибудь расскажи, – предложил он.
– Мне кажется, это как раз я не могу тебе сказать ничего такого, что ты и сам не знаешь, – вздохнула Василиса.
– Ну да! – хмыкнул он. – А кто мне Набокова дал читать? Сама же, наверно, давно уже его прочла.
– Давно, – кивнула она. – Но дело не в этом.
– А в чем?"
"Василиса не ответила. Потом, помолчав, сказала:
– Когда я прочитала Набокова в первый раз, то он меня, конечно, поразил.
А сейчас он меня совсем не трогает. Мне, знаешь, теперь кажется, что писать надо очень простыми фразами. Особенно когда описываешь природу. Взошло солнце… начался дождь… И все. Тогда это будет и сильно, и выразительно. А у Набокова все чрезмерно, по-моему.
Герман не очень понимал, о чем она говорит. Рассказы Набокова, которые Василиса принесла ему неделю назад, понравились ему так же, как нравилась Ирина, или Наталья, или Алла из Суриковского. Даже не сами они ему нравились, а то, что все они составляли яркую и причудливую мозаику какой-то необыкновенной жизни, которая притягивала его и завораживала.
Они дошли до Василисиного дома.
– Зайдешь? – спросила она. – Я утку запекла с яблоками. Есть такая книга Елены Молоховец, всякие старинные рецепты. Я по ней и сделала, только не знаю, как получилось. А ты же проголодался, наверное. У меня и то от одной шоколадки голова уже с голоду кружится.
Есть в самом деле хотелось сильно.
