Напуганная странным отцовским поведением, я осторожно присаживаюсь на самый край кресла, всё ещё хранящего тепло тела драконьего лорда. Ощущение, будто я сижу на иголках и от этого нервничаю ещё больше.
- Так получилось, что мне понадобилось взять в долг немалую сумму, - произносит отец, глядя в одну точку за моим плечом."
"- Но зачем? У нас полно денег, - теряюсь я, припоминая немалое количество зданий и предприятий, которыми владеет наша семья.
- Было, - кивает отец, смотрит на трубку и решительно откладывает её в сторону.
- Но появились внеплановые траты.
- Дафна? - невесело усмехаюсь я.
Первое время мачеха требовала, чтобы я звала её мамой, а затем бросила эту затею, и я называла её только по имени.
- У Дафны слабое здоровье. Большая часть дохода уходит на лекарства и поддержание её сил, - поджимает губы отец и отводит взгляд.
Это становится последней каплей. Я вскакиваю на ноги, подбегаю к столу и, опершись ладонями на шероховатую поверхность с облупившимся тёмным лаком, восклицаю:
- Больна? Она тратит все наши деньги на свои прихоти! Каждый день в новом платье! На её баночки с притирками и кремами уходят сотни затерианских франков! А на услуги стихийных магов - тысячи и ради чего?
- Клиона, - злобно шипит отец, тут же изменившись в лице.
Глаза затягивает тёмная пелена, скулы заостряются, пальцы сжимаются в кулаки - уже привычная мне реакция на выпады в сторону его второй жены. - Дафна заслужила каждый франк, что уходит на её содержание.
А вот ты!
- А что я? - слёзы предательски накатываются на глаза, как бы я ни пыталась их остановить. - Ты потратил на неё все свои деньги, залез в долги, а я должна расплачиваться? Ты вот так просто готов отказаться от меня?
Он молчит, лишь желваки ходуном ходят на его скулах. Кажется, в любой момент он готов взорваться, но меня уже не остановить. На кону моё будущее! Моя жизнь!
- Папа, я не верю, что ты готов подложить меня под лорда Шерра, ради того, чтобы выполнить ещё одну хотелку мачехи! Да он способен убить меня неосторожным взмахом руки! Он чудовище! Его все боятся!
У отца дрожат губы, кажется, я смогла до него достучаться.
Он морщится, не любит показывать свои слабости, даже болезнь скрывал до последнего.
- Обещаю, - я обхожу стол по периметру, опускаюсь на пол, упираясь коленями в жёсткий, потрёпанный ворс ковра и поднимаю руки в молитвенном жесте.
