Не потому, что боялась папу или меня, а потому что не хотела отдалять нас друг от друга. Единственный человек, которого опасалась котенок, — это Емельяненко. И убеждала меня объединиться с отцом против общего врага.
Но нападки на мою женщину я простить не смог. Устроил папе скандал, объяснил, что его попытки разлучить нас напрасны. И напоследок ошарашил новостью о браке с Катей.
Отец моего выбора, конечно, не принял — и от злости переехал в загородный коттедж, а потом вовсе умчался за границу, сославшись на дела.
В общем, план Емельяненко рассорить нас — удался.
Мама осталась в доме: они давно не жили с отцом вместе. Только числились супругами. «Жена для статуса» — это именно то, что папа ценил в Эльвире. Сугубо деловые отношения. Для «души и тела» у отца были женщины за границей. Мама знала об этом, мирилась. Ну, а я… Брал пример. Не слишком удачный, как показала жизнь.
С момента отъезда отца Эльвира вела себя тихо. Присматривалась к Кате, не трогала. Но и не помогала.
Глава 3
В мое отсутствие рядом с котенком была только Лена. Пофырчав немного, ревнивая кошка все же смирилась с нахождением няни дома. Со временем нашла с ней общий язык. И пришла моя очередь ревновать. Она ведь с Леной больше разговаривала и смеялась, чем со мной!
Пару раз Катя с Машенькой ездили домой, к маме. Видимо, моя девочка таким образом сбегала от отца и отдыхала. Если бы я узнал раньше об их «задушевных беседах»…
Сам я знакомиться с тещей не спешу. Я ей точно не понравлюсь.
После всего-то… Да и Катя даже не заикается об этом, а меня продолжает держать на расстоянии, будто боится довериться. Но я не тороплю.
Остается довольствоваться тем, что котенок хотя бы в моем доме. Со мной. Правда, в соседней комнате, пока я отбиваю бока на диване. Знал бы, что на нем спать придется, не покупал бы в детскую такую мебель: красивую, но не практичную. Впрочем, я мог бы давно заказать себе другую кровать, но зачем, если рано или поздно мы с котенком все равно будем вместе.
Подумать только, баба меня из собственной постели выгнала! Еще и обижена осталась. Так только Катя все вывернуть умеет. Не прикладывая никаких усилий, в подкаблучника меня превратила. Один лишь факт, что я решил на ней жениться, о многом говорит.
Официально, брак — это вынужденная мера ради Маши. Но по факту мы оба не верим, что дело только в удочерении.
Сейчас я прокручиваю в руках наши паспорта и довольно улыбаюсь.
