— И что в итоге? Какие запрещенные вещества? Какой наркоконтроль? С чего это вдруг? Ты ведь намеренно Кобылина подставил! А вдруг Емельяненко использует твой поступок против тебя? Обвинит в захвате бизнеса и издевательстве над «честным предпринимателем». Чем ты думал, Дима! — обреченно всхлипываю я.
Честно говоря, мне плевать на Кобылина, и я считаю его наказание заслуженным. Однако я безумно боюсь за Диму. Он становится импульсивным и бешеным, когда дело касается меня. Не хочу, чтобы у него появились дополнительные проблемы.
Щукин с предыдущими еще не разобрался, несносный мужчина!
— Урод сам нарвался. Пришлось импровизировать, — пожимает плечами, а у самого в глазах чертики пляшут. — Да, «вещества», как ты выразилась, ему подкинули по моей просьбе. Таким образом я увеличил ему срок. Пусть посидит. Подумает о своем поведении.
Вижу по сияющему лицу, что таким исходом Дима явно удовлетворен и ничего менять не станет. Невыносимый!
— И еще драка на камеру! Ты же обещал! — выдыхаю с разочарованным стоном.
— Теперь мелькаешь по всем каналам!
— Так вот откуда ты обо всем узнала! — наконец, догадывается Щукин. — Из новостей? Ничего себе, какие журналисты оперативные, — хмыкает он.
Раздраженно хлопаю его по все еще поднятым рукам и только сейчас замечаю сбитые костяшки. Легко провожу по ним подушечками пальцев, обхватываю широкую ладонь и хнычу огорченно: «Ди-им!». Проследив за моими действиями, нахал довольно улыбается. Как будто тешится моим вниманием и наслаждается заботой.
— Да-да, котенок, я тоже тебя люблю, — смеется он и целует меня в лоб.
— Как Машенька?
— Спит, — отзываюсь мгновенно.
Разговоры о малышке успокаивают меня. Отвлекают от любых неурядиц.
— Значит, пора укладывать вторую, — кивает Дима на мой живот. — Или второго, — делает паузу и спрашивает внезапно. — Не знаешь, кто там?
— Рано еще, Дим, — хихикаю в ответ. — На узи пока не видно, кто: мальчик или девочка. А это важно? — смотрю на него с прищуром.
— Важно, чтобы ребенок был здоров, — не теряется Щукин.
Укладывает руки мне на талию и притягивает к себе. Целует так нежно, что заставляет забыть обо всем.
— Так! Ты меня специально отвлекаешь таким образом? — упираюсь ладошками в его торс. — Я все равно зла на тебя, ясно?
— Ясно-ясно, — с издевкой выдает муж. — Завтра доругаешь, а сейчас пора спать, беременяшка моя взрывоопасная."
"Неожиданно поднимает меня на руки и, пользуясь моим кратковременным замешательством, несет наверх. В нашу спальню.
