– Ты как себе представляешь этот побег в никуда?! Никто нас насильно замуж не выдаст! Родных нет, приказывать некому! Мы сами себе хозяйки!
Глава 6
Вернувшись в спальню, мы улеглись в кровать и шёпотом принялись обсуждать все, что услышали.
- Сестрицу-то этих барышень задушили, - вспомнила я самый жуткий момент разговора нянюшки с доктором. – Может, это ее молитвами мы здесь?
- В смысле? – Таня сделала большие глаза. – Как это?
- Ну, я же говорила уже! Мы нашли тайник и что-то там активировали! Вот и попали сюда, чтобы правду узнать о ее смерти.
Варвары Алексеевны этой… - предположила я. – Понимаешь?
- Пусть так. Но кто тогда ее убил, если не мужик крепостной? – Таня вдруг резко села. – Жених!
- С которым она венчаться собиралась? – нахмурилась я. – Какая-то уж слишком мудреная версия…
Но отбрасывать ее тоже было нельзя.
Примерно через час послышались голоса под окнами, скрип коляски, а потом и удаляющийся стук копыт. Доктор, похоже, отбыл. Пришла нянюшка, принесла наваристого бульона, теплого молока, в котором развела порошки, и проследила, чтобы мы все это выпили.
Она открыла окно, чтобы впустить свежий воздух, но вместо этого в комнату потянуло дымком, словно кто-то развел костер.
- Мужики на реке. На карася пошли, - вздохнула Аглая Игнатьевна. – Вот оттуда и тянет. Прикрыть окошко-то или пущай открытое будет?
- Пусть открытое будет, - мне не хватало свежего воздуха, а дымок абсолютно не мешал, я даже с удовольствием вдыхала его горьковатый аромат. – Нянюшка, а сколько у нас кур?
- Курочек-то? – старушка удивленно посмотрела на меня.
– А зачем вам, голубка?
- Интересно, - я пожала плечами. – Много?
- Да где там много?! Пять десятков если есть, и то хорошо, - Аглая Игнатьевна присела на кровать. – А раньше как хорошо было! Цесарок батюшка ваш держал, каплунов да пулярок*… Хорошо было!
- А гусей сколько? – мне вдруг пришло в голову, что если нам с Таней придется здесь остаться, то заняться мы сможем только тем, что хорошо умели. От этой мысли мне стало дурно.
А что, если правда не удастся вернуться нам домой?
- Гусей? Два десятка не больше. Ути есть… Свиней пять голов… Буренок около того… - нянюшка говорила тихим протяжным голосом. – Нашей усадьбе хватает. И яичко есть, и молочко, и маслице… Небогато живем, мои красавицы, небогато… Сами ведь знаете…
Я слушала ее, а мои веки слипались все сильнее, наверное, действовали порошки, которые оставил доктор.
Проснулась я от того, что кто-то громко кричал под окнами.
