Каждый хотел счастье этому доброму человечку.
На следующий день вовсю пригревало весеннее солнышко, отражаясь в грязных лужах ярким кругляшом. Громко щебетали птицы, слышались веселые голоса дворни и кокетливый смех поварихи. Визжали дети, которых стегали вербой, приговаривая: «Не я бью, а верба бьет!»
Вся наша семья, кроме Наташи, тоже собралась в церковь. Слуги уже побывали там ранним утром и теперь готовились к праздничному застолью. На кухне весь стол уже был завален рыбой, а нянюшка выдала поварихе список блюд из рыбы, которые разбавят остальные постные угощения.
Среди них значились уха щучья с шафраном, запеченные окуни и пряженые пироги с разной рыбой, переложенной блинцами. Заливное из щучьих голов с чесноком со вчерашнего вечера стояло в погребе на льду.
Вроде бы все было хорошо, но в глубине души плескалось смутное беспокойство. Скорее всего, это из-за того, что подсознание предупреждало, что в церкви будут Потоцкие. Видеть их семейство не хотелось, но и жить, прячась от них, я тоже не собиралась.
* Печной боров это наклоненная под углом кирпичная дымовая труба, выше потолка, но под крышей. Часто борова лежат в горизонтальной плоскости, наверное, поэтому их так и назвали. Используют для отопления помещения.
Глава 28
В Вербное воскресение всегда устраивались гуляния, но мы решили посетить только церковь. Я не хотела оставлять Машеньку надолго, несмотря на то, что за ней было кому присмотреть. Глашка полдня талдычила, как ей хочется поехать на площадь, где станут продавать сладости, украшения и катать на каретах, украшенных лентами.
Монахини вынесут букетики вербы, искусственные цветы и восковые фигурки, сделанные своими руками. А еще там обязательно будут музыканты. Мы позволили ей поехать в город, и девушка со счастливым лицом умчалась наряжаться.
У церкви же было не протолкнуться. Народ шел святить вербу, и кругом стоял такой гам, что звенело в ушах.
К нам присоединились Петр с Андреем, и наша компания вошла внутрь храма. Потоцкого я увидела сразу.
Рядом с ним стояла Дарья Николаевна, похожая на каменную глыбу, наряженную во все самое лучшее сразу. Если бы я не знала о ее происхождении, то никогда бы не подумала, что эта высокомерная женщина когда-то была крепостной. Она смотрела на собравшихся людей с неприкрытой брезгливостью, сложив на животе белые ручки в кружевных перчатках. Александр что-то шептала на ухо симпатичной девушке, которая мило краснела, но было видно, что ей это нравилось.
