Собственные силуэты в зеркалах казались чужими и опасными. Пока нашли уборную, натерпелись страху. А потом, – рассказывает Маша, – Ляля вошла в кабинку и тут же выскочила с визгом. Там стоял унитаз с датчиком тёплой попы. Автоматический кошмар, вполне соответствующий духу латышских госучреждений. Он начинал смывать заранее, не дожидаясь, пока дети разбегутся. Теперь Ляля боится ещё и официальных зданий.
Её не переубедить. У девочки марсианская логика. Ляля хочет работать охранником в ночном клубе, чтобы драться каждый день и указывать людям, что носить.
Ещё ей нравится варить карамель. Ещё у неё твёрдая голова и богатое воображение.
Дети даны нам в радость, хоть и не всегда это очевидно. Сражаясь за расчёску или джинсы, они орут и требуют справедливого суда. Я не разбираюсь в их костюмах, обещаю всё порубить на равные части, если немедленно не прекратят. Они никогда не прекращают. Но тут же рассказывают, как, взявшись за руки, бежали по Дому Конгрессов и визжали в терцию. И снова всё прекрасно.
Как творить под гнётом капитала"
"Знакомый литератор, человек тревожный, решил взять ипотеку.
Пришёл в кредитный отдел, заполняет формуляр. Банк попался любознательный, анкета дотошная, любая неточность чревата отказом.
Дальнейший рассказ не предназначен для людей с расстройствами внимания. Нужно будет следить за пальцем, сосредоточьтесь.
В графе «семейное положение» было только «холост» или «в браке». А литератор как раз летал по небу, отравленный гормонами. Он написал как есть: «Не женат, но собираюсь».
Потом ещё подумал и вписал дату – 24-е октября. Свадьба сразу стала как живая. Чехов бы гордился таким кратким и точным ответом на каверзный вопрос.
* * *Он жил с милой девушкой, простой и улыбчивой. Вкратце рассказал и о ней. Описал и улыбчивость её, и добрый нрав, и своё отношение к браку. Снова перечитал, нахмурился. Выходило так, будто у него свадьба, а у неё – не очевидно. Могло показаться, будто он решил надуть хорошую девчонку. Даже дату объявил, циник.
Пришлось добавить, что она тоже выходит замуж.
Снова перечитал, ужаснулся. Теперь персонажи как бы жили во грехе и на стороне мутили, собираясь жениться по расчёту каждый на своём богаче. Неплохо для новеллы, но с точки зрения банковской анкеты такой драматизм избыточен. Автор приписал новое пояснение: свадьба одна на двоих, он будет женихом, она – невестой.
История его страсти уже заполнила соседние абзацы и вылилась на поля. Просто возмутительно, на чём банки экономят бумагу.
