На седьмом лысый бугай пригрозил надавать в бубен, потом угостил печеньем. Опасно, нелогично, весело.
На шестом подарили ведро грибов, обещали взять с собой за боровиками. Грибник смотрел в календарь, велел приходить в сентябре, в шесть утра. И всё, вытолкал за дверь.
На пятом этаже женщина в пеньюаре сказала «да вы зайдите» – и так потянула за рукав, что у Мариса ноги оторвались от пола. Выкатила торт, коньяк, полезла на шкаф за альбомом, показать фото себя в молодости. Заодно показала всю себя в настоящем.
Марис пообещал вернуться и сбежал.
На четвёртом снова был суп – отказаться не вышло."
"Бабушка с третьего этажа оказалась глухой, пришлось орать. На шум выбежала внучка по имени Лена. Приятно и удивительно. Хорошо, что русские не сочиняют каждой новой девочке отдельных имён. Мадемуазель оказалась точно, как написано в лифте. Летящая юбка, смелый и одновременно приветливый взгляд, шаг уверенный. Расписалась в тетради – Митрофановы.
Марис пошёл, купил маркер. Вернулся в лифт и под словом «Лена» приписал аккуратно «Митрофанова».
Он вышел из дома. Тут Чехов указал бы, что на улице цвела весна и пели птицы. На самом деле – ни хрена. 18-е апреля было, и холодно, как в тундре.
Грехопадение Петрова
Петров жарил яичницу, когда на кухню вышла фотомодель. Босая, не умытая, прекрасная. Даже счастливо женатый мужчина подумал бы слово «секс» в таких обстоятельствах. Вслух он мог крикнуть «редикулус» или «чур, мне колбасу!», но в голове прозвучало бы именно «секс».
Это нормальная реакция на всё голое и красивое.
* * *Мне нельзя указывать настоящие фамилии мужчин и моделей. И без того они узнают себя в любой истории. Присваивать себе все их достижения тоже неловко. Я уже и на Луне побывал, и с Орнеллой Мутти в одном автобусе ездил. Поэтому давайте припишем следующее приключение абстрактному сантехнику Петрову.
Петров вспомнил, это Ира из Гомеля, подруга жены. Она приехала ночью, когда он спал. Её жизненная цель – гулять по магазинам. Экстраполируя внешность прежних подруг на будущих, Петров ожидал встретить ихтиозавра.
Но Ира оказалась нежной птичкой. Формально она была в рубашке. На деле рубашка лишь подчёркивала одиночество её трусов, ничего по сути к ним не прибавляя.
* * *В тот день Петров не разрешил себе пойти на работу. Не хотел оставлять гостью наедине с газом, ножами и прочими опасностями современной кухни. Ира забралась на стул с ногами, и во всех ракурсах была видна её беззащитность.
