К тому же будет приятно увидеть, как Липучка кончает.
Приподнявшись на локте, я проталкиваю руку между нами и вновь надавливаю ей на клитор. Глаза Яны испуганно распахиваются, ресницы начинают трепетать. Конечно, она кончит. Физиологию никуда не деть — молодая, отзывчивая.
— Хватит…
— Хочу посмотреть, как ты кончаешь, лживая девочка Яна. Или ты и этого еще не делала?
Ответ мне узнать не удается, потому что она вновь закусывает губу и с силой жмурится. Хлюпающие звуки под моими пальцами не дают сомневаться, что она мне поддается.
И от этого я испытываю странное наслаждение.
— Боже… Боже… Боже… — ее тонкие пальцы стискивают мою шею так, словно хотят задушить, а тесные стенки влагалища бешеной пульсацией сдавливают член. Трепещущие веки снова распахиваются, в расширенных зрачках — испуг и удивление. Блядь, красивая ведь такая девчонка. И чего ей не терпелось?
Короче, хер знает, что на меня в этот момент подействовало, — возможно, мольба в ее глазах, но я наклоняюсь к ней и целую. Эхо ее стона врезается в легкие, теплый язык сплетается с моим, в паху что-то взрывается, и я неожиданно начинаю кончать.
В черепной коробке стреляет разрядами тока, и распахнутые голубые глаза исчезают из поля моего зрения, потому что на короткое мгновение я перестаю видеть.
Я выхожу из дрожащего тела Яны и, приподнявшись, опускаю глаза на одеяло. Точно, блядь, первооткрыватель. Хочется откатиться и лечь с ней рядом, но я держусь. Ни к чему эти романтические минуты послетрахового молчания.
— Душевая в твоем распоряжении, — сообщаю, поднимаясь с кровати.
— Я пойду в гостевую.
Девчонка садится в позу йога и оглядывается вокруг себя. Зрелище, конечно, завораживающее. Не думал, что когда-нибудь снова такое увижу. Наверное, ждет от меня каких-нибудь слов, но не дождется, потому что лить сироп в уши случайным женщинам в постели — не мой стиль, будь они даже трижды девственницы.
— Спасибо, но я дома у себя схожу, — Липучка встает с кровати и, на секунду скрывшись за дверью душевой, выходит оттуда со стопкой одежды.
Взгляд и голос спокойные, ни малейшего признака обиды или истерики. — Вызови мне такси, а, если несложно? Телефон у меня сел.
Я молча киваю, хотя, признаться, сильно удивлен. И даже выпроваживать ее не пришлось. Ай да девочка Яна.
4
Неделю спустя"
"— Кир, сегодня больше не впускай никого ко мне, — распоряжаюсь в динамик, когда очередные девяносто-шестьдесят-девяносто покидают мой кабинет. Кастинг на роль администратора «Метелицы» — почти отбор в модельную студию.
