Едва заслышав наш сдержано-приветственный разговор с домоправительницей, женщина, чей возраст не сильно превышал мой, вышла к нам и без особых расшаркиваний представилась Веттой, здешней кухаркой.
— Местный люд очень уважал старого лорда Горстона, — отбросив скромность, изрекла Ветта, накручивая на пухлый палец выбившуюся из-под косынки светлую прядь волос. — Да и чего уж там скрывать, все мы привыкли к его управе. Чего же ждать от безымянного господина — никто не знал. А как нам объявили, что тут будет жить не хозяин с семьёй, а его полюбовница, так и вовсе все бросились роптать.
Негоже это, без брачных уз жить вместе с мужчиной…
Осуждение в голосе кухарки (на этом месте привитая гордость заставила ощутить новую волну злости) невозможно было не заметить. Однако, вместо того, чтобы тут же указать на место наглой женщине, я решила проявить сдержанность. По крайней мере, в этот раз. Для начала нужно как можно больше разузнать о месте, куда мне довелось попасть, а уже потом показывать клыки и когти, что долгие годы прятались под манерами и королевским воспитанием.
Только поэтому я без каких-либо эмоций сказала, глядя в серые глаза кухарки:
— Поверьте, о последнем мне прекрасно известно.
— Ветта, — строго вмешалась в наш разговор домоправительница, — меньше слов, больше дела. Теперь эта леди наша госпожа, и пока на её содержание выделяются средства, — нужный акцент оказался выделен короткой паузой, — наша задача обеспечивать комфорт, а не языком молоть.
На что кухарка скромно потупилась, спрятала руки за объёмным поясом, перетянутым фартуком, и прогудела:
— Так то не я, то люд судачит.
Я только повторила.
— Не обращайте внимания, леди, — переключилась уже на меня экономка, тут же забыв о слишком болтливой служанке, — ваша комната ждёт.
И вот пока мы шли к, как оказалось, уже давно готовым покоям, я осматривалась вокруг, а затем всё чаще ловила себя на мысли, что… новое окружение ужасно чужое и непривычное.
Мы с Юстианом росли в особняке, где одна только бальная зала была больше всего этого дома вместе взятого.
Помимо этого здесь не оказалось ни высоких потолков Аджардхолла, ни его бесчисленных галерей, ни просторных покоев. О наполненных чистым воздухом пространствах тоже можно было забыть. Здесь повсюду меня ждали только узкие коридоры, которые из-за тёмно-коричневого дерева на полах, стенах и потолках, будто хотели задушить своих обитателей, да тяжёлый и отчего-то влажный воздух.
