Автор
В темноте, где каждый шаг кажется подозрительным, ты находит последнюю связь с Джанной, прежде чем новый вечер завтра обернется в непредсказуемую трагедию. По улицам ты ищешь знаки Даны — призрак былой любви возвращается, но теперь уже как опасная привычка.
Обвожу кончиком языка головку члена и принимаю его длину в себя. Никакого отвращения, к счастью, при этом не испытываю. Эрик шумно втягивает воздух, хватка пальцев в моих волосах становится сильнее. Он кладет руку мне на затылок и усиливает давление, задает темп движениям, помогая подобрать нужный ритм. На глазах выступают слёзы, и откуда-то из глубин поднимается приятная волна, заставляющая сжиматься мышцы живота и ныть соски. Хочу, чтобы он потрогал мою грудь. Но не через ткань, как было на диване, а по-настоящему.
– Глаза открой, – просит Эрик. – На меня посмотри.
Я делаю, как он говорит, и замечаю, как часто вздымается его грудь. В потемневших глазах снова буря, но от злости не осталось и следа. Сейчас она по другому поводу. Похоже, кого-то накрывает?
– Какие же они у тебя… – криво усмехается Эрик, и его член напрягается во мне сильнее. – Всё нормально, лори?
Я быстро моргаю. Скольжу губами вверх и вниз, прерываясь лишь потому, что не хватает воздуха. Даже в какой-то мере увлекаюсь этим процессом.
– Хватит, – доносится глухой голос Эрика, и он аккуратно отстраняет меня за волосы.
Выключает воду и берет полотенце. Вытирает влажное тело и ведёт меня в спальню, останавливается у кровати. Горячее дыхание обжигает висок, руки поглаживают спину, вызывая приятную дрожь. Реакция Эрика, когда он прервался во время секса, поняв, что мне больно, о многом сказала. В первую очередь о том, что у него хорошая выдержка, а следовательно, ему можно довериться. Но полностью расслабиться у меня не получается.
Эрик впивается голодным поцелуем в мои губы. Помечает укусами шею, ключицы и спускается ниже. Касается влажным языком затвердевшего соска. Я обхватываю его за плечи, и он тут же хрипло шепчет:
– Тату.
Я поспешно отдергиваю руки.
«Он не сделает больно, не сделает», – стучит в висках, пока по сотому кругу вспоминаю бурю, что была в карих глазах, когда я пришла к нему в душ. Даже в тот момент Эрик помнил о моем запястье и не пытался причинить боль.
Везунчик толкает меня на кровать и наваливается сверху, подминая под себя. Воздух покидает легкие, когда он кладет руку на живот и ведет ее вниз. Там до сих пор ноет от недавнего вторжения. Он касается набухших складок, нажимает пальцем на пульсирующий, требующий разрядки клитор, и я дергаюсь. Неосознанно. Эрик тут же напрягается.
– Всё нормально. Правда. Продолжай.
Несколько мгновений он смотрит мне в лицо, а затем накрывает мои губы своими.
