Даже не пытаюсь узнать, что он сказал, просто повторяю про себя, чтобы не забыть, а когда дверь за Эриком закрывается, нахожу перевод в гугле и даю волю слезам. Я тоже тебя люблю, везунчик, и буду ждать новой встречи.
В день, когда у Эрика назначена операция, меня будит какое-то неясное предчувствие. Сердце стучит в висках, голова раскалывается, и от волнения мутит. Я нарушаю обещание оставаться дома и еду в клинику. Плевать, что скажут родители Эрика. Я и так поняла, что они против нашего союза. Но дома, в четырех стенах, тронусь умом.
Ян скидывает адрес в сообщении и говорит, что, как только прилетит, сразу отправится к нам. В регистратуре узнаю, что операция уже началась. На это я и рассчитывала, потому что обещала везунчику не давать новых поводов для беспокойства. Надеюсь, он тоже будет ко мне благосклонен и мы увидимся с ним через несколько часов.
Заметив красивую пару, понимаю, что это родители Эрика. Высокий мужчина в сером деловом костюме обнимает за плечи черноволосую женщину. Она все время дрожит.
Возможно, со стороны я выгляжу не лучше. Сама была бы не прочь в эту минуту опереться на чье-то крепкое плечо. Прислоняюсь к стене и стою так почти пять часов, пока длится операция, всячески гоню от себя мысли, что что-то пошло не так. Я в курсе, сколько обычно идут подобные хирургические процедуры, к тому же есть протокол... Господи, пусть я ошибаюсь и с везунчиком все будет хорошо.
Врач выходит из оперблока через шесть часов и направляется к родителям Эрика. Я приближаюсь, и до меня доносятся обрывки слов о медикаментозной коме, остановке сердца во время операции, тяжелом состоянии пациента и долгом восстановительном периоде.
Все это с обилием терминов, о которых я немного знаю, но сейчас ничего не могу вспомнить. В голове вата, и коридор плывет перед глазами. В ушах начинает сильно шуметь, колени вмиг становятся слабыми. Сползаю по стене вниз и сижу на корточках какое-то время, отказываясь верить в то, что услышала.
В себя прихожу не сразу. Нервы бьют с такой силой, что не просто потряхивает, а трясет, и я не знаю, как быть дальше.
Хочется рыдать, но слез почему-то нет. И к Эрику никто сейчас не пустит, а мне жизненно необходимо его увидеть, хоть одним глазком, и сказать, что люблю, что не смогу без него... Ведь он обещал, что мы скоро встретимся… Обещал! За что ты так со мной, везунчик?
– Регина, – слышу над собой низкий и глубокий голос, так похожий на голос Эрика.
Поднимаю голову и вижу отца везунчика.
– Поезжайте домой.
