Автор
В моих руках скалка.Нет, я не собираюсь никого бить по голове. Я просто очень люблю готовить. И еще очень хочу окончить университет.Но есть один гад, который, кажется, не даст мне это сделать.«Английский гад».Он чуть не убил меня. Потом поймал на «воровстве». А еще случайно узнал, чего я больше всего боюсь в жизни.Что он теперь со мной сделает?...
Усаживаюсь в самый уголок, меня тут и не видно, рядом за столом какие-то незнакомые парни сидят, по виду явно перваки. А вот девчонок, которые только что передо мной уселись, я знаю. Не лично, а так, видела несколько раз, ну и слышала о них, конечно. Про одну так вообще весь универ весной жужжал, как улей встревоженный.
— Твою же мать! Я ни хрена не поняла из того, что он нес утром! — высокая красивая брюнетка совсем не стесняется в выражениях. Мне бы мама за такие слова по губам надавала. Даже сейчас, когда мне уже двадцать.
— Ты просто злишься. Сама не веришь, что говоришь, — второй голос немного мягче, и, главное, слова совсем другие. — Не думаю, что с такой внешностью и с такой сильной мужской энергетикой у него может быть недостаток в девушках. Просто… не знаю, бывают просто… настоящие сволочи! Редкостные гады!
Ого, а вторая девчонка тоже завелась. Интересно, о ком это они?
— Не думала, что он и тебя завалит.
— Маш, у меня слабый английский. А Холодов, у него очень высокие требования.
— Гад! Натуральный английский гад. Гореть ему в аду! — зло выкрикивает брюнетка и с шумом отодвигает стул, явно не обращая внимания на притихших рядом перваков.
Гад, значит, английский… Смотрю на телефон, у меня всего шесть минут, чтобы добежать до аудитории на третьем этаже и встретиться с этим самым английским гадом.
Я опаздываю, вижу, как в конце коридора чья-то рука закрывает дверь аудитории. Елки-палки! Только этого не хватало. Подбегаю к двери и, едва переведя дыхание, стучу. Тук, тук, тук!
Глава 4
Ярослав— Круто ты обосновался. Жаль, в гости нечасто зовешь.
Старый седой волк. Говоришь, первый раз у меня здесь… Врешь. И ведь знает, что я знаю о его вранье. Я насчитал три его появления в моей квартире с тех пор, как вернулся в этот город. И это только то, что я заметил.
— Да ты за два месяца и звонил-то всего…
— Занят был. Не обижайся, Слав.
Вот же хитрый сыч. Помнит, что я с детства ненавидел, когда меня так называли. Ярослав, Яр, даже Ярик. Что угодно, кроме «Слава». Хуже этого только «Славик». Но я давно уже не бью до крови каждого, кто посмеет меня так назвать.
