Главный врач империи, статский советник Гонищенко усмотрел в сёмге наличие токсинов, понижающих потенцию, мясные компоненты, запрещающие православным вкушать её в пост, а также намекнул на возможность генных модификаций. На телеэкранах появились трудолюбивые русские крестьяне – в картузах, валенках, с гармошками за спиной, с песнями выращивающие родимую картошку, пасущие упитанных свинок да круторогих козлов, – а также помирающие с голоду западные фермеры, в горести посылающие проклятия своим недальновидным правительствам.
– А хорошо всё с программой, – сообщил Матвей Квасов. – Давеча вот крестьянин из Таганрога Родион Паникеев што сделал? Вырастил, благодетель, двух кабанов – звери прям, а не кабаны! Не то што свиньё западное чахлое. Бил Паникеев челом о кредите, и банк, слышь, отсыпал ему мильён золотых на постройку фермы, знай наших!
– Отлично, братец, – удовлетворённо заметил государь. – И что он с миллионом сделал?
– Как что? – до крайности изумился Квасов. – Пропил он его, батюшка.
Беседу прервала краткая, но опасная пауза.
– Так, значит… – прошептал император, слегка утратив улыбчивость.
– Ну а когда проспится, – продолжил Матвей на той же ноте, помахивая полами кафтана, – так непременно отгрохает ферму будь здоров со свинюшками, ты не сомневайся, государь-надёжа. Но самое-то главное не это. А то, што имеется у меня для тебя новость, полная счастья и оптимизьму, и прям солнышко в душе твоей царственной заиграет. Есть на севере империи нашей махонький городок Корнилов, и вот достоверно тебе скажу – всё население его отныне ни в каких революциях в жизни принимать участие не будет.
– Это точно? – обрадовался царь.
– Уж как пить дать, – подтвердил преданный Квасов. – Самая правдивая информация.
– Ну, вот и славно. – Государь император потянулся в постели аж до хруста костей. – А теперь ступай, братец, и рекламируй монархию неустанно. Мне пора к прямой линии с народом подготовиться, дабы изобрести, какими ещё милостями его осыпать.
Матвей отвесил низкий земной поклон:
– Как видишь, радость сплошная в твоей империи да еле́й. Храни тебя Господь!
Он закрыл дверь, и из-за бархатной портьеры к нему неслышно скользнул граф Шкуро:
– Ну чего, известил царя-батюшку насчёт Корнилова?
– Фирма веников не вяжет-с, – надменно заявил Квасов. – Конечно, в наилучшем виде.
– А он что?
– Как обычно, восприняли с благоволением и высочайше хмыкнуть изволили-с.
