— Странно, тупой вроде не показалась. Вон, как хорошо прижилась… А если генерал узнает, кто ты и откуда?
— Узнает и узнает.
Я старалась говорить спокойно и равнодушно. Понятно, что меня брали на испуг, на характер.
И сейчас самое главное, чтоб четко сказали, что им надо. И потом еще желательно, чтоб что-то сказали.
За что зацепиться можно.
— Да? Не боишься, значит? Смелая? А если пальцы Ваньки твоего пришлем?
— Присылайте. Они ему все равно не нужны особо. Всю жизнь рукожоп был."
"Облизнула губы, провела рукой по лбу.
Испарина. Блин…
Страшно-то как!
— Ну и отлично. Еще пару видосиков тебе скинем тогда, полюбуешься.
— Не стоит.
— Да не на козлика своего. А на девочек — цветочков. Которым ты игрушки покупала и сладости.
Я настолько не ожидала такого, что просто не смогла говорить. Только рот открывала немо, как рыба. Ноги дрогнули, нащупала стул, села.
— Что? — глумился голос, — может, передумаешь? А? Хотя, не. Не передумывай. Я за эти видосики больше бабла сниму, чем за твои услуги.
— Что вам надо?
Я сжала губы, шлепнула себя по щеке.
Соберись, дура! Они пугают! Такого не будет, конечно, не будет!
— В сейфе генерала флешки. Забери их и через час выходи в город. Шифр помнишь?
— Да. Но я не смогу так быстро выйти… Я на работе.
— Ловчи. Или через два часа начну готовиться в съемкам хоумвидео, бля.
Короткие гудки оглушили.
С секунду посидев в ступоре, я опять чувствительно шлепнула себя по щеке.
И позвонила Вику.
Конечно, он мог быть уже в курсе… Но мог и не быть. А рисковать я не могла.
Разговор получился быстрым и сумбурным.
С моей стороны. И четким и лаконичным со стороны подполковника.
Интересно, когда-нибудь настанет такое время, что я прекращу заикаться, разговаривая с ним о серьезных вещах по телефону?
Успокаивало только то, что он, как всегда, все понял правильно.
И сейчас приедет.
Божечки, да чего же он так долго???
— Что ты здесь застыла статуей? — скрипучий голос грымзы раздается прямо над ухом, тряпка в который раз летит на пол. — Работы нет? Иди в бойлерную, оботри котлы.
Очень хочется спросить: «Какого хера?», но я сдерживаюсь.
Киваю, бросаю последний тоскливый взгляд на ворота и тороплюсь в бойлерную.
Там холодновато, потому прихватываю пуховик.
Накинув его на плечи, разворачиваюсь к выходу в технические помещения.
И в этот момент открывается дверь, и на пороге появляется хозяин, Евгений Петрович.
Я всегда немного тушевалась в его присутствии, слишком он был важным. Солидным таким.
И тут мнусь.
