Потому что перед глазами то и дело возникали сцены сегодняшнего утра, Снегурка в его постели, ее глаза, чистые и душу ему раздирающие. И свое ощущение правильности происходящего.
Того, что теперь все на месте. Все, как надо.
И такая злость поднималась от сердца, когда понимал, что всего этого тупо могло и не быть! Что одна обдолбанная тварь могла все это разрушить. Просто так. Потому что захотелось.
А еще более мерзким было то, что он, несмотря на все свои полномочия, на положение и даже доказательства стопроцентные, не мог на законных основаниях разобраться с этой гнидой.
Гор уселся обратно в кресло, достал сотовый.
— Костя, а Курагина когда выпускаем? Ага. Как прояснится, сразу мне, понял?
Обменялся взглядами с Виком, набрал еще номер:
— Висюк? Приветствую. Да, ну не быть мне богатым… Да и по должности не положено, ага… Слушай, вы там того, про которого я тебе говорил, когда выпускаете? А подзадержать? Дополнительный осмотр, протокол, карцер за сопротивление и оскорбление… Висюк, ну не мне тебя учить! Надо, чтоб чуть-чуть посидел.
Часа три-четыре. Пять. Да. Даже так… Ну, он тебе не указ… Да… За мной должок.
Убрал телефон, усмехнулся Вику.
— Папаша с утра машину послал дежурить под окнами. Уже несколько раз звонили, чтоб пораньше выпустили. Но Висюк твердо обещал три часа. Так что времени в обрез. Курагина выпускают через десять минут. Сестра его вышла еще вчера. Так что времени мало у нас, погнали.
Вик кивнул, вырубил ноут и подхватил куртку.
У них было немного времени, чтоб развернуть ситуацию так, как им надо.
Пусть и не совсем законными методами.
29. Шашки на трассе
— А ты, Максик, полный отмор, да? — задумчиво спросил Вик, наблюдая, как обычная приора в очередной раз затевает шашечную игру на шоссе.
Двигалась тольяттинская развалюшка совсем не так, как должна была. Не как ведро гвоздей. А мягко, плавно, даже хищно.
— Зови меня просто «Безумный Макс», — самодовольно и весело прозвучал голос Курагина в наушнике.
— Не похож на Гибсона, — заметил Гор, отслеживая по другому монитору месторасположение основной и двух машин сопровождения.
Позаботился папаша о своем маньячилле карманном, ничего не скажешь… Ну ничего. На каждого маньяка найдется тот, кто его переманьячит.
— Какого Гибсона? — искренне удивился Макс, и приора на экране круто вильнула, ускользая от лобового с фурой.
— Который в «Безумном Максе» играл, — пояснил Гор.
— Так там же Харди играл!
— Это в новой версии.
