– Господи, так плохо все с квартирой? Или тебя в полиции обидели? Только скажи, Глеб их…
– Нет, Альбертовна, болит просто, вот тут,– показала я на грудь, в которой свился в тугой ком огненно – колючее, шипастое перекати-поле.
– Скорую вызову,– заквохтала словно наседка добрая женщина.– Девочка, со здоровьем не шутят.
– Ты не поняла,– вымучила я улыбку. – Это не физическая боль. Пройдет. Уже проходило один раз. Спасибо тебе за все.
– Ты чего задумала, дочка? – приподняла бровь экономка, явно готовая лечь костьми, но не выпустить меня из чертова замка Синей Бороды.
– Мы уезжаем, и это не подлежит обсуждению,– мой голос прозвучал глухо.
В комнату вбежала Варюшка, как раз в тот момент, кода я сморщилась и собралась провалиться в пучину своей обиды. И даже открыла рот, чтобы зарыдать, но проглотила свои желания, боясь напугать дочь."
"– Ма, смотри какой Барабон у меня красивый,– прокричала моя малышка, подняв над головой несопротивляющегося крыса. Так Рафики поднимал Симбу, с гордостью и восторгом, показывая миру нового короля.
Я мазнула взглядом по белоснежному грызуну, поежилась.Любимец дочери равнодушно обвис в маленьких ладошках. Взгляд было зацепился за блестяшку на шее Барабона, но сейчас я была не в том состоянии, чтобы рассматривать королевскую экипировку пасюка, блестящего, словно рождественская елка. Вот зайка то обрадуется этому постояльцу – погорельцу. Представив лицо подруги я истерично хихикнула и медленно пошла собирать вещи, которых у нас не так уж и много. Значит, через полчаса примерно нас тут не будет.
И последующие семь лет я буду снова зализывать раны в компании подруги и детей. А это не такой уж и плохой вариант. По крайней мере рабочий и проверенный. а уж, цикличность наших с Мамонтом встреч поражает размахом катастрофы.
Глава 16
Глеб Седов
Черт, и как так вышло? Меня передернуло, когда Маринка присосалась к моему рту. Аж затошнило от отвращения. У толстой губы мягкие, сочные, вкусные. А у моей, почти бывшей, женушки они похожи на вантуз. Но я ее не оттолкнул, черт бы меня побрал.
Почему? Да потому что так лучше, проще. Потому что признаться себе, что я не хочу, чтобы из моей жизни исчезала Плюшка и ее спиногрызы оказалось самым страшным выводом в моей жизни. Нужно просто разорвать этот порочный круг и все. И пусть катится на все четыре стороны. Она должна была быть моей жертвой. А вышло… Хреново вышло, в общем. И взгляд это Парашин обиженный, и волшебный шар в ее руках, который она прижимала к груди так трогательно.
