Получив от портье свою кредитку, я спросила, как пройти к лифтам, и в конце концов добралась-таки до комнаты на пятом этаже, разделась, заползла на кровать и отключилась на ближайшие четырнадцать часов.
Следующий день ничем не отличался от предыдущего, и теперь я тоже ничем, если не считать револьвера в сумочке, не отличалась от других туристов. Моя добровольно возложенная на себя миссия заключалась в том, чтобы обшарить остров, население которого, включая гостей, составляло тридцать тысяч человек, и найти двух мужчин, о которых я знала только то, что одного зовут Пи-Джей, а другого Уолт.
Из писем Берилл мне было известно, что они друзья и живут в меблированных комнатах, где останавливалась и она сама. Никакой другой информацией я не владела и все надежды возлагала на заведение под названием «Луи».
К поискам я приступила, вооружившись картой города, купленной в сувенирном киоске в холле отеля. Прошла по улице Дюваль, забитой магазинчиками и ресторанчиками с живописными балконами, вызывающими ассоциации с Французским кварталом Нового Орлеана.
Прогулялась вдоль выставленных на продажу картин и всевозможных поделок. Поглазела на витрины бутиков, продающих экзотические растения, шелка и шоколад «Перуджино». Постояла на перекрестке, наблюдая за ярко-желтыми вагончиками туристического поезда «Конч тур». И чем дальше я шла, тем лучше понимала, почему Берилл Мэдисон так не хотелось уезжать отсюда. Зловещее присутствие Фрэнки ощущалось все слабее и слабее, и к тому времени, когда я повернула на Саут-стрит, он казался таким же далеким и нереальным, как промозглый ричмондский декабрь.
Ресторан «Луи» обнаружился на углу улиц Вернон и Уэддел. Деревянные полы поражали безупречной чистотой, желто-оранжевые льняные скатерти казались приклеенными к столам, их украшали вазы с благоухающими цветами. Через прохладный обеденный зал меня провели на террасу с великолепным видом на ослепительно синее море, уходящее к далекому горизонту навстречу голубому небу.
Насыщенный ароматами моря воздух покачивал пальмы и свисающие с потолка корзиночки с живыми растениями. У самых моих ног начинался Атлантический океан, украшенный белыми пятнышками парусов стоящих на якоре лодок. Заказав ром с тоником, я огляделась: интересно, не здесь ли писала свои письма Берилл?
Почти все столики были заняты, но мой находился чуть в стороне от остальных, в углу, ближе к перилам.
