Считай, что Берилл стала поводом для звонка. Да, признаю. Но все было не так, как ты думаешь…
Я уже не слушала. Обиднее всего было то, что мне очень хотелось ему поверить.
— Если твоя фирма проявляет интерес к ее убийству, скажи, в чем именно заключается этот интерес.
Он ненадолго задумался.
— Не уверен, что наш интерес в данном случае имеет законное основание. Дело скорее личное. В некотором смысле это вопрос чести. Для тех из нас, кто знал ее живой, убийство стало шоком. Могу также сказать, что юридический спор, одной из сторон в котором выступала Берилл Мэдисон, касается подписанного восемь лет тому назад контракта.
На нее оказывалось очень сильное давление. Случай крайне запутанный. В деле замешан Кэри Харпер.
— Романист? — недоуменно спросила я. — Тот самый Кэри Харпер?
— Как ты, наверное, знаешь, он живет неподалеку отсюда, в каком-то особняке в стиле восемнадцатого века. Да, Катлер-Гроув. Это на реке Джеймс, в Уильямсберге.
Я попыталась вспомнить, что знаю о Кэри Харпере, написавшем лет двадцать назад роман и получившем за него Пулитцеровскую премию.
Легендарный затворник. Живет с сестрой. Или с тетей? Одно время о личной жизни знаменитости ходило немало самых разных слухов. Упорное нежелание Харпера давать интервью и принимать у себя журналистов порождало все новые и новые предположения.
Я закурила.
— Так и не бросила, — заметил Марк.
— Для этого потребовалось бы удаление лобной доли.
— В общем, мне известно немногое.
Когда-то — Берилл было тогда лет около двадцати — у нее установились с Харпером некие отношения. Она даже жила с ним и его сестрой в одном доме. Берилл прочили блестящее будущее, к тому же она как будто заменила Харперу дочь, которой у него никогда не было. Стала его протеже. При его содействии ей удалось в двадцать два года опубликовать первый, весьма посредственный, роман под псевдонимом Стрэттон. Харпер даже согласился дать отзыв на обложку — несколько слов об открытом им талантливом авторе.
Многие восприняли такой шаг современного классика с откровенным недоумением. Роман был не столько литературным произведением, сколько коммерческим проектом, а сам Харпер к тому времени ничего не писал уже более десяти лет.
— Но какое отношение это все имеет к спору из-за контракта?
Марк состроил кислую гримасу.
— Харпер, может быть, и простофиля, клюнувший на удочку юной обольстительницы, но он еще и дьявольски скрытен.
